Лепестки на воде - Кэтлин Вудивисс

— Да, искушение слишком велико, но я бы предпочла, чтобы мои друзья ему не поддавались. — Мэри-Маргарет взглянула на собеседника в упор, подчеркивая намек, и Гейдж рассмеялся, качая головой.

— Не тревожьтесь, Мэри-Маргарет, я не стану губить свою жизнь из-за какой-то сплетницы. Она не заслуживает таких жертв.

— Вот и славно. — Мэри-Маргарет с облегчением улыбнулась и указала тростью в сторону коридора. — Вашему отцу уже легче?

— Не совсем, — хмыкнул Гейдж, придавая ее вопросу совсем иное значение. — Похоже, сейчас он способен затеять драку с Поттсом и выйти победителем. Будьте осторожны.

Мэри-Маргарет бросила быстрый взгляд в сторону лестницы.

— Не волнуйтесь, я сумею постоять за себя.

— В этом я никогда не сомневался, мадам.

Ирландка с усмешкой махнула тонкой рукой в сторону спальни и стала подниматься по лестнице. Остановившись на последней ступеньке, она постучала тростью об пол, возвещая свое появление.

— Мэри-Маргарет Макги пришла навестить джентльмена.

— Миссис Макги! — воскликнул Эндрю, соскакивая с кровати деда. Мальчик метнулся навстречу пожилой даме, взял ее за руку и подвел к кровати.

Уильям поспешно сдернул очки, сунул их в нагрудный карман рубашки и укрылся одеялом до подбородка, прежде чем решился поднять глаза. В предвкушении встречи с ворчливой дряхлой каргой его лицо приняло кислое выражение, но, увидев перед собой миниатюрную, аккуратную и миловидную женщину, Уильям невольно улыбнулся. Он попытался приподняться, но мучительная боль пронзила спину и грудь — граф вновь упал на подушку.

— Прошу прощения, мадам, — смущенно извинился он. — Боюсь, мне не хватит сил подняться и поприветствовать вас как подобает. Я так долго пролежал пластом, что совсем ослабел.

— Не беспокойтесь, милорд, — заверила его Мэри-Маргарет с мягкой улыбкой. — Мне известны причины вашей слабости, и потому я ничуть не виню вас за нарушение этикета. — Она оглядела лежащего джентльмена и впервые в жизни согласилась с миссис Петтикомб: Уильям оказался мужчиной, достойным восхищения. Впрочем, она всегда считала Гейджа Торнтона редкостным красавцем, а между отцом и сыном прослеживалось поразительное сходство.

— Я читал внуку, — объяснил Уильям, собирая разбросанные по постели книги.

— Прошу вас, продолжайте, — попросила Мэри-Маргарет, кладя ладонь на плечо мальчика. — А я пока приготовлю чай. Если не ошибаюсь, у Шимейн наверняка где-то припрятаны лепешки или печенье к чаю. — Легко потрепав Эндрю по плечу, она направилась к лестнице.

— Миссис Макги! — окликнул ее Уильям, изумляясь собственной поспешности и упрекая себя за нелюбезность по отношению к даме. Вероятно, чересчур долго был вдовцом, слишком углубился в свои дела и утратил светский лоск, который женщины так ценят в мужчинах. За годы, прошедшие после смерти жены, Уильям ожесточился, стал раздражительным и неуживчивым. Вот и разучился беседовать с представительницами прекрасного пола.

Мэри-Маргарет повернулась и вопросительно взглянула на него.

— Вам что-нибудь нужно, милорд?

Уильям смущенно взглянул на нее, но, увидев голубые как небо глаза, невольно залюбовался.

— Я только хотел узнать, умеете ли вы играть в карты…

Мэри-Маргарет вскинула маленький, острый подбородок и с вызовом заявила:

— Умею, притом достаточно хорошо, чтобы обыграть вашу светлость.

Уильям расцвел обаятельной улыбкой, которую унаследовал его внук.

— Знаете, одному здесь так скучно. Может быть, вы согласитесь сыграть пару партий — попозже, когда Эндрю заснет…

Мэри-Маргарет едва заметно кивнула седовласой головой, задорно поблескивая глазами.

— Пару партий? С удовольствием, хоть все три!

Спустившись в коридор, Мэри-Маргарет чуть не столкнулась с вышедшими из спальни Шимейн и Гейджем. Пожилая дама застыла, восхищенно смотря на юную красавицу в бирюзовом шелковом платье, принадлежавшем Виктории. Мэри-Маргарет помнила, как хороша была в этом наряде его прежняя хозяйка, однако ее было не сравнить с нынешней. Стройную шею Шимейн перехватывала узкая бирюзовая лента, в ушах поблескивали жемчужные серьги — недавний подарок Гейджа. Рыжие волосы Шимейн были убраны под белый кружевной чепчик, а несколько пышных локонов, обрамляли лицо. На плечи Шимейн набросила кружевную шаль.

— Вы поразительно красивая пара, — благоговейно выговорила Мэри-Маргарет. — Такой я еще никогда не видывала!

— Вы любезны как всегда, миссис Макги, — сделала реверанс Шимейн.

Ирландка покачала головой:

— Только не подумайте, что я сделала вам комплимент потому, что мне больше нечего сказать, дорогая. Это сущая правда!

— Охотно верю, миссис Макги. Благодарю вас.

Расставшись с гостьей, Шимейн поднялась наверх — узнать перед уходом, не нужно ли чего-нибудь Уильяму. Когда она предстала перед его светлостью, тот снял очки и с явным одобрением оглядел ее.

— Хотел бы я знать, понимает ли Морис дю Мерсер, чего он лишился? — размышлял вслух его светлость, пока Шимейн взбивала ему подушки.

— Уверена, сейчас Мориса неустанно осаждают приглашениями родители, дочери которых мечтают сделать блестящую партию. В сущности, он, вероятно, уже выбрал себе другую невесту.

— Не верится, что Морис так быстро забыл вас, дорогая, но его неудача обернулась везением для моего сына.

Шимейн была не расположена беседовать о бывшем женихе.

— Вы не возражаете, что мы оставляем вас на попечение миссис Макги? Она чрезвычайно приятная особа.

Однако Уильяму хотелось обсуждать достоинства вдовы не больше, чем Шимейн беседовать о маркизе.

— Не тревожьтесь обо мне. Мы с Эндрю отлично проведем время.

Шимейн, повинуясь порыву, склонилась и поцеловала старика в лоб.

— Мы скоро вернемся, — пообещала она, а затем поцеловала Эндрю и напоследок предупредила: — Ведите себя хорошо, не то вам достанется от миссис Макги!

Эндрю захихикал, услышав, что Шимейн говорит с дедушкой, как с ребенком. Уильям подмигнул ему, водрузил на нос очки, взял книгу и, прижав к себе малыша, начал читать.