Рубиновая комната - Паулина Петерс

Через некоторое время вернулась охранница и приказным тоном велела Виктории встать. Затем протянула ей мешкоподобный халат и пару полотняных тапок, которые оказались слишком велики, а после повела Викторию по коридору без окон, слабо освещенному газовыми лампами. В этих бесформенных тапках Виктория с трудом умудрилась не споткнуться и не упасть.

Наконец охранница открыла дверь и втолкнула ее в маленькую комнату. От облегчения Виктория едва не расплакалась, увидев за прикрученным к полу металлическим столом мистера Монтгомери, вежливо поднявшегося, когда она вошла.

– Мисс Бредон, сожалею, что вижу вас в таком ужасном положении, – произнес он. – Надеюсь, вы оправились от приступа?

– Да, оправилась. – Виктория поспешно кивнула, а затем спросила: – Как король?

Ей показалось, что прошло ужасно много времени, прежде чем мистер Монтгомери ответил:

– С ним все в порядке. Однако, падая, он немного ударился головой. Выстрел был сделан из пистолета с холостыми патронами.

– Слава богу! – От облегчения Виктория почувствовала ужасную слабость.

– Тем не менее дело очень серьезное, – вздохнул мистер Монтгомери. – На суверена этой страны совершила покушение мисс Уинтерс, при этом он был ранен. Консервативная партия бушует и требует сурово покарать суфражисток.

Виктория заметила, что адвоката смущает ее неподобающая одежда, и, если бы ситуация не была настолько серьезна, она, наверное, даже развеселилась бы.

– Ни я, ни другие женщины ничего не знали о безумном плане Марджори, – заявила она. – Когда мы стояли на чердаке, ожидая благоприятного момента для того, чтобы рассеять листовки, мне вдруг стало тревожно на душе. Марджори вела себя так странно. Я пошла искать ее, а когда нашла, в руке у нее был пистолет. Инспектор не поверил мне, что я хотела предотвратить выстрел.

– Я верю вам, мисс Виктория, – серьезно отозвался мистер Монтгомери. – И даже если бы это было не так, я сделал бы все, чтобы вытащить вас отсюда. Кстати, о вашем аресте мне сообщил мистер Райдер. – Все существо Виктории захлестнула волна благодарности. На Джереми действительно можно положиться. – Однако же мне придется приложить немало усилий, чтобы воспользоваться своим правом выступать от вашего имени как ваш адвокат и опекун.

Мистер Монтгомери откашлялся, и его обеспокоенный взгляд встревожил Викторию.

– Что случилось, мистер Монтгомери? – подавленным голосом поинтересовалась она.

– Во-первых, я опасаюсь, что суд по вопросам опеки будет настроен не слишком доброжелательно из-за того, что вы выступали во время акции с суфражистками. Даже если мы сумеем доказать, что вы ничего не знали о готовящемся покушении. А с другой стороны… – он снова откашлялся, – …ваши дедушка и бабушка намерены объявить вас душевнобольной и запереть в сумасшедшем доме.

Впервые с момента поступления в тюрьму Холлоуэй Виктория подумала, что это место не настолько ужасное. У нее была гораздо более кошмарная альтернатива.

– Райдер, что вы себе позволяете!

Комиссар в гневе вскочил с кресла. Не обращая внимания на потрясенного дворецкого, сообщившего ему, что сэр Артур никого не принимает, Джереми Райдер ворвался прямиком в его гостиную.

– Мне необходимо поговорить с вами, сэр, – коротко ответил Джереми.

– В таком случае я лучше оставлю вас одних, милый. – Супруга комиссара, маленькая запуганная женщина лет пятидесяти, поспешно собрала свое вязание и выбежала из комнаты.

Сэр Артур сложил газету, которую читал, и в раздражении швырнул ее на стоявший у камина столик. – Все в порядке, Олдгейт, можете идти, – обернулся он к дворецкому, а затем громко заявил, обращаясь к Джереми: – Полагаю, ваше мелодраматичное поведение связано с мисс Бредон.

– Мисс Бредон не имеет никакого отношения к мнимому покушению на короля, – заявил Джереми.

– Инспектор Майерс и свидетели считают иначе.

– Мисс Бредон заверила своего адвоката, что она не имеет к этому отношения, и она не стала бы лгать, – твердым голосом заявил Джереми. – Кроме того, воспользовавшись своим положением журналиста, я побеседовал с одним из чиновников Скотленд-Ярда. Я не скажу вам, с кем именно, – опередил он резкий вопрос комиссара, – я не выдаю свои источники. От него я узнал, что мисс Марджори Уинтерс показала для протокола, что никого не посвящала в свой план. Кроме того, я побеседовал со свидетелями, стоявшими рядом с королем у ипподромных весов. Большинство из них уверены в том, что мисс Бредон пыталась помешать мисс Уинтерс выстрелить в короля, – и молодой человек бросил на комиссара вызывающий взгляд. – Однако я полагаю, что пугач уже проверили на предмет наличия на нем отпечатков пальцев мисс Бредон, равно как и ее руки – на следы пороха.

– Да, проверили, – сэр Артур Стенхоуп кивнул.

– И не было найдено ни отпечатков пальцев, ни следов пороха, не правда ли?

Комиссар промолчал, и Джереми этого было совершенно достаточно.

– Присаживайтесь, Райдер.

Раздраженный сэр Артур указал на кресло, стоявшее у камина рядом креслом хозяина дома. Джереми сел. Он узнал об аресте Виктории от своих информаторов из числа сотрудников Скотленд-Ярда, которые знали его как журналиста, а не как коллегу. Он возблагодарил Господа за то, что это было не настоящее покушение на Эдуарда, однако же ситуация все равно оставалась достаточно серьезной, и молодой человек опасался, что освободить девушку будет непросто. И огорченный мистер Монтгомери подтвердил его опасения.

«Ах, и почему Виктория постоянно ввязывается в неприятности?» – Джереми сердился на Викторию и вместе с тем думал о ней с нежностью.

– Министр внутренних дел хочет, чтобы с суфражистками поступили по всей строгости закона, – наконец нарушил молчание комиссар.

– Но мисс Бредон и остальные женщины не совершили ничего противозаконного, только проникли в здание ипподрома, не имея на то права, – возразил Джереми.

– Я ничего не могу сделать для мисс Бредон.

– Не можете или не хотите, сэр?

– Райдер, – рассерженный комиссар хлопнул ладонью по столу, – перемените тон!

– Судя по тому, что рассказал мистер Монтгомери, я полагаю, что герцог Сент-Олдвинский считает ситуацию достаточно благоприятной для того, чтобы избавиться от строптивой внучки. Он хочет навеки запереть ее в сумасшедшем доме, и поэтому воспользовался своим знакомством с министром внутренних дел. – Джереми наклонился вперед и посмотрел на сэра Артура очень серьезно. – Если вы не поможете мне освободить мисс Бредон, я предам огласке тот факт, что полиция скрывает улики, свидетельствующие в ее пользу.

– Вы не посмеете, Райдер, – прорычал комиссар, – если вы сделаете это, можете забыть о карьере в Англии, в том числе на поприще журналистики.

– О, я предам огласке и другие вещи, – махнул рукой Джереми. – Например, что один высокопоставленный чиновник министерства внутренних дел много лет занимался шантажом с попустительства Скотленд-Ярда.