Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Моя мать закончила поправлять фату на моих зачесанных вверх волосах и шагнула назад, чтобы полюбоваться своей работой. В ее глазах блестели слезы, а к ее густым темным волосам была прикреплена ее собственная фата.

– Ты прекрасно выглядишь, Мелли. И буквально лучишься счастьем.

– Это потому, что я счастлива. У меня есть Джек и дети. И этот дом. Спроси ты меня три года назад, что сделает меня счастливой, вряд ли в моем ответе присутствовал бы муж, трое детей, собака и дом.

– Это приходит с взрослением. И я так горжусь тем, какой ты стала.

Она взяла нить жемчуга моей бабушки Сары и надела ее мне на шею. Жемчужины мягко светились в льющемся из окна свете – нежное напоминание о сильных женщинах семьи Приоло, которые носили это ожерелье на протяжении многих лет.

– Ты уверена, что не хочешь сама его надеть, мама?

– Нет, дорогая. Я уже надевала его – когда впервые вышла замуж за твоего отца. Теперь твоя очередь. А ты сохрани его для Нолы и Сары, когда настанет их очередь.

Я улыбнулась ее отражению и встала с ней рядом. Несколько секунд мы рассматривали себя в зеркало. Обе в кремовых платьях до колен, на волосах – короткая вуаль из бельгийского кружева. Софи отыскала эти вуали в магазине винтажной одежды и увидела вышитое внутри имя Сьюзан Бивенс. Это был ее подарок нам, напоминание о том, что прошлое порой самым неожиданным образом соприкасается с настоящим.

– Ты тоже сегодня красавица, мама. И ты счастлива. – Я сглотнула, не давая слезам испортить мой макияж глаз. – Я так рада, что ты и папа вернулись в мою жизнь.

Моя мать повернулась ко мне и пригладила мне волосы.

– Мы тоже. Означает ли это, что все мои прошлые грехи официально прощены?

– Нечего прощать. Все, что ты делала, ты делала, чтобы помочь мне. Это я должна просить тебя простить меня за то, что я так некрасиво себя вела, когда ты только вернулась. Я был неправа, и мне очень стыдно.

Мать обняла меня. Ее запах и прикосновение вернули мне память о ней, ту, что я носила с собой всю свою жизнь, хотя и пыталась забыть ее. Я вдохнула этот запах, создавая новое воспоминание о том дне, когда мы обе вышли замуж во второй раз.

– Однажды ты сказала мне что-то, чего я тогда не оценила, – произнесла я, держа ее на расстоянии вытянутой руки. – Ты сказала: «Если ждать, когда все станет идеально, когда все ваши разногласия будут разрешены, а все звезды выстроятся правильно, ты упустишь свой шанс на счастье». Тогда я тебе не поверила. Наверно, лишь будучи близка к тому, чтобы потерять все, я поняла, что ты была права. – Я грустно улыбнулась. – Почему ты не сказала мне, что я вела себя как идиотка в отношении Джека, да и многих других вещей?

Ее улыбка была такой же грустной, как и моя.

– Потому что иногда самые трудные уроки – это те, на которые мы должны найти ответы сами.

Раздался стук в дверь, и в спальню вошла Софи.

Она все еще светилась, как луна, и выглядела так, как будто была всего на третьем месяце беременности, хотя до родов оставалась всего неделя. Несмотря на предыдущие угрозы заставить ее надеть на мою свадьбу что-то возмутительно формальное и совершенно не в ее духе, я вместо этого посоветовала ей надеть похожее на тогу платье, в котором я была на ее свадьбе, сказав, что в нем ей будет удобнее. Из-под платья выглядывали «биркенстоки» – разумеется белые, – и я улыбнулась про себя.

Вместе с ней в дверь кубарем вкатились два маленьких черно-белых щенка – свадебный подарок от Ребекки, а за ними более степенно вошел Генерал Ли. Щенки остановились у наших ног, а Генерал Ли залаял, показывая, кто тут главный.

– Твой отец уже протоптал дыру в обюссонском ковре, и все гости уже расселись в саду. Похоже, пора начинать шоу.

– Дети уже с Чэдом?

Софи кивнула.

– Да, Джей-Джей спит в коляске, а Нола укладывает Сару спать. У нее и вправду особый дар.

– Да, она девушка особенная, – сказала я, не в силах выразить словами, насколько она особенная для меня. – Ты не забыла проследить, чтобы доктор Уайз и детектив Райли сели вместе? Что-то подсказывает мне, что эти двое найдут общий язык.

– Не забыла, – сказала Софи. – Похоже, доктор Уайз тоже из огромной семьи с сотней племянниц и племянников. В последний раз, когда я их видела вместе, они сравнивали фотографии.

– Отлично. Если я вдруг перестану видеть мертвых, я смогу попробовать себя в роли свахи.

Софи приподняла брови.

– Ты серьезно, Мелли? Сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что вы с Джеком созданы друг для друга?

Я рассмеялась, а затем повернулась к матери и взяла ее за руку.

– Ты готова?

– А ты?

– Я – да, – сказал я. – Еще как готова.

Софи положила щенков в ящик у моей кровати и последовала за нами с Генералом Ли на руках. Она утверждала, что ему непременно захочется быть на свадьбе, даже если он в ней не участвовал. Я не стала заставлять его нацепить галстук-бабочку. В своем новом статусе отца он был слишком полон достоинства для такого легкомыслия.

– Увидимся в саду. Хочу убедиться, что у Чэда все в порядке с детьми. А заодно, что Джек никуда не сбежал. – Софи подмигнула, импульсивно поцеловала меня в щеку и спустилась по лестнице впереди нас.

Мой отец ждал у подножия ступенек, но сначала его глаза остановились на моей матери.

– Ты сегодня даже красивее, Джинетт, чем в тот день, когда я женился на тебе в первый раз.

Я застыла посреди лестницы, загораживая от него мою мать.

– Папа, жених не должен видеть невесту до свадьбы. Считается, что это не к добру.

Он махнул рукой, как будто отгонял мой комментарий.

– Я самый счастливый человек в мире. Я выдаю свою прекрасную дочь замуж за мужчину, который мне очень нравится и которым я восхищаюсь, а затем бегу назад в конец прохода, возвращаюсь с женщиной моего сердца и снова женюсь. Это как будто сон наяву.