Красота внутри - Мария Игоревна Власова

нет. Игнат каким-то чудом нашёл меня, заваленную телами и небольшими булыжниками. Буквально вытащил из грязи и прижал к себе. Пламя коснулось меня, не обжигая, а согревая. Он что-то спрашивает, но почему-то не слышу и плохо соображаю. Боль в животе утихает, девочка успокоилась, как только папочка пришёл, будущая папина дочка.

– Клара, Клара! Что с тобой? Как ты? – заваливает меня вопросами мой некромант, то глядя в лицо, то осматривая остальные части тела.

На его лице беспокойство, а вид такой, что ему в гроб сейчас ложиться можно, до чего же себя запустил, совсем без меня пропал мужик. Схватил мою истерзанную руку, так что я вскрикнула от боли.

– Где тебя, чёрт побери, носило?! – накричала на него, кривясь от боли, пока он сжимал мою руку именно там, где рана.

Он залечивает мои раны, по телу разошлось тепло, но я все равно недовольно забурчала.

– Неужели не мог прийти за мной раньше, хоть минут на десять?! – простонала, чувствуя, как бешено кружится голова. – Вечно тебе надо эффектно появиться!

– Кто бы говорил, любимая моя, – устало, но с улыбкой парировал он.

Мой некромант прижал меня к себе сильнее, боль от ранения сразу же ушла, и я обняла его в ответ. Мне не верится, что это наяву, как будто приснилось что он сейчас здесь, рядом. Огонь давно угас, от моего мужа пахнет сыростью и потом, я чувствую его тепло и не верю, что это на самом деле. Он снился мне по ночам, тревожил сердце кошмарами и во сне, и наяву. Хочется кричать снова и снова, где он так долго был?!? Но я не могу заставить себя даже пошевелиться. Главное, что Игнат здесь, и все уже хорошо, ведь так?

– О, Спаситель, мне это снится, – шепчу, крепче прижимаясь к нему, точно так доказывая, что все наяву.

Игнат заставляет меня отстраниться, ноги держат слабо, так что держусь за него. Его несколько отстраненный взгляд проходится по мне, пару раз замирает в районе живота, так словно он нашу девочку по ауре смотрит. Я тоже замираю, когда выражение на его лице становится особенно угрюмым, но затем он успокаивается.

– Все в порядке, – говорит он мне и себе заодно, а затем резко становится серьёзным. – Ты что здесь делаешь?

Я сначала тороплюсь, чтобы ответить, но только открываю и закрываю рот. Это он, что на меня наехал? Вот что-то сомневаюсь, что принцесс в сказке принцы после спасения вот так же отчитывали. Будто я виновата, что здесь оказалась! Вообще, а как он узнал, что я здесь, если не знает почему?

– Готовлюсь стать экземпляром колбе, что ещё я могу делать в плену у сумасшедшего гнома?! – кричу на него с сарказмом, но не могу злиться.

Он снова обнимает, в этот раз куда крепче, так что слышу, как быстро бьется его сердце. Мы не можем даже нормально показать, как сильно беспокоились друг о друге, сумасшедшие. Целует меня в висок, как маленькую, по-отцовски нежно. Из него явно получится отличный отец, получше моего. От мысли о родителях неприятно режет в груди, но я хороню эти чувства где-то глубоко в сердце.

– Подожди минутку здесь, – едва уловимо отстраняется мой некромант, а затем усаживает меня на один из столов.

Игнат, не обращая внимания на царивший мрак и бардак, находит гнома, достает его из-под кучи мусора как куклу, только кривится, будто бы ему противно касаться его. Мне уже кажется, что гном сдох, но в тот же момент некромант обращается к нему.

– Эти глаза не твои, – и только тогда понимаю, что гном попытался навредить моему некроманту своим странным взглядом, но потерпел неудачу.

Сама же на всякий случай закрываю глаза и отворачиваюсь, ибо и так знаю, что сейчас произойдет.

– Родовой ублюдок, – почти что смеется гном, кряхтя от натуги. – На что еще способен ваш проклятый огонь?!

– О, на многое! – холодно обратился к нему Игнат. – Вот только тебе не за это переживать надо, гном.

Гном закашлял, захрипел так, что мне показалось, что его душат. Допустим Игнату на тот взгляд все равно из-за родового огня, но мне что делать, у меня-то его нет?!

– Некромант, чертов некромант! Разве ты не могла выбрать кого-то попроще, девочка моя? – как в бреду хрипло спросил гном, но я не ответила.

Мне лично не было понятно, почему Игнат так тянет, просто убей его и все, к чему эти разговоры?!

– Зачем ей «попроще»? Зачем ей тот, кто будет слабее нее самой? – натянуто смеется некромант. – Вам ли не знать, что такое брать самое лучшее и использовать в своих целях? Так что это наследственное!

Не понимаю последней фразы настолько, что подглядываю за ними. Гнома мне полностью закрывает спина мужа в грязном пальто, ничего не видно.

– Ты ещё проклянёшь тот день, когда встретил ее, некромант, – смеется гном в ответ, так будто захлебывается водой или кровью.

– Это уже мне решать, – с легкой иронией произнес Игнат и затем слегка наклонился вперед.

– О, нет, я знаю, о чем говорю! – кряхтит гном, пытаясь, засмеяться. – Я ведь ее создал.

– Прекращай все это, нам еще нужно спасти твою маму! – перебиваю старика, обращаясь к мужу.

Игнат оглянулся на меня, посмотрел в глаза так, словно что-то прочитал в них, и только затем сделал то, что собирался сделать со мной в нашу первую встречу – убил проклятого экспериментатора. Объятая бело-серебристым пламенем рука мага пронзила грудную клетку гнома, и я не смогла на это смотреть, отвернулась. Гном закричал пронзительно, а затем затих и просто исчез пеплом.

– Ты в порядке? – мой некромант сжал в ладошках моё лицо и посмотрел не просто в глаза, а в самую душу. – Он был твоим родственником, но хотел убить тебя.

Сказал так, точно я и сама не знаю!

– Все мои родственники умерли, – только и отвечаю ему, позволяя подхватить себя на руки, как принцессу.

То ли я так сильно похудела, то ли он подкачался, но потащил меня к клеткам на руках. Дорогу показала с трудом, ибо сама ее не запомнила за два-то раза. Где-то у самой моей камеры меня все же опустили на землю и оставили стоять в сторонке. Если Игнат как-то и отреагировал на мою клетку, то оставил это