Найди сердце королевы - Фэя Моран

– Я уверена в том, что он не делал ничего подобного. Вы его подставили.

Он отводит руку с сигарой на мгновение, но в этом жесте мне удаётся разглядеть его растерянность.

Я отказываюсь верить во всё это до сих пор. И каждую секунду, пока дышу, буду отказываться. Папа никогда не проявлял агрессии или склонностей к насилию. Папа никогда не повышал и голоса на нас с мамой. Он целовал её каждый раз, приезжая домой, обнимал и говорил нежности, пока она сидела рядом. Он не упускал возможности касаться её руки и гладить пальцы, если она стояла где-то поблизости.

Может быть, когда-то папа и в самом деле возглавлял один из ирландских кланов, но всё же сумел начать новую жизнь. Он ушёл, а значит, не хотел оставаться убийцей. Желание стать нормальным человеком перевесило стремление к власти, чего не сказать о Харкнессах.

Поэтому я уверена, что Натали погибла точно не от его рук.

И, кажется, наконец у меня появилась по-настоящему стóящая цель – распутать всю эту паутину.

Мы доезжаем до ресторана – роскошного высокого здания, подсвеченного золотыми фонарями и украшенного узорами. Стены окрашены в элегантные оттенки, которые отлично сочетаются с мраморными вставками.

У входа нас встречает молодая девушка-хостес в белоснежной рубашке и юбке-карандаше. Она учтиво улыбается, приветствует нас и сообщает, что проводит до нашего столика. Вероятно, она уже была предупреждена о визите Вистана. Мы проходим через широкий, почти королевский зал, освещаемый хрустальными люстрами на украшенных изображениями ангелов в стиле барокко потолках. Людей, помимо официантов и хостес, нет. Я догадываюсь: наверное, весь зал на сегодняшнюю встречу закрыли на спецобслуживание.

– Посмотрим, на что ты готова ради моего сыночка, – усмехается Вистан, крепко сжимая мой локоть, но всего на мгновение.

Я сглатываю, твердя самой себе, что готова на всё.

За пышным столом нас уже ожидает знакомый мне вьетнамец. Он облачён в чёрный костюм, расшитый золотистыми изображениями дракона, а за спиной по обе стороны стоят два телохранителя.

– Рад тебя видеть, Фам, – широко улыбается Вистан, пожимая руку своему вьетнамскому другу.

Я стискиваю ладонь в кулак от волнения, а Джаспер велит мне садиться, по-джентльменски выдвигая для меня стул.

– Джаспер Мендес, – приветствует его Фам Ле Зунг. – Снова в строю?

– Да, мистер Фам, – отзывается в ответ парень. – Безмерно рад снова присоединиться к этой дружной английской семье.

Тёмно-карие глаза Ле Зунга устремляются в мою сторону. На мне платье с таким глубоким декольте, что, в принципе, я могла бы и не надевать ничего, однако его взгляд не тянется к моей груди. Он смотрит только мне в глаза. От этого ещё более неловко.

– Однажды мы уже виделись с этой прелестной девочкой, – говорит он, пододвигаясь ближе к столу.

Вистан садится рядом со мной, с другой же стороны устроился Джаспер. За нашими спинами стоят двое телохранителей Вистана.

– Возможно, это мой тебе подарок, – говорит Харкнесс-старший, заставив меня похолодеть. Но затем он смеётся. – Может быть, тебя заинтересовали бы подарки такого рода?

– О, ещё как, – рассматривая меня как товар, отвечает Ле Зунг. Его улыбка такая белоснежная, что на фоне смуглой кожи кажется даже неестественной. – Но в последний раз она стояла передо мной, держа под руку твоего сына. Я подумал, что они пара.

Я вспоминаю: мне нужно произвести на него впечатление, показать, что я – дочь ирландского мафиози, жестока и коварна, какой должна являться криминальная принцесса. Держу в голове эту мысль и пытаюсь понять: как же мне это сделать?

– Что насчёт передачи мне своей доли города, Фам? – спрашивает Вистан, игнорируя слова своего собеседника.

Официант приносит бутылку дорогого вина и быстро исчезает из поля зрения двух мафиози. Я тереблю краешек платья под столом, однако сижу уверенно, ровно, сохраняя осанку и холодность на лице.

– А с чего у тебя вообще появилась эта идея? – усмехается вьетнамец. – Мы ведь вроде дружно живём, так сказать, под одной крышей уже столько лет. Что же случилось?

– Обстоятельства изменились, – отвечает Вистан, пригубив бокал с вином.

Я почти не слушаю их разговор. До меня доносятся лишь обрывки фраз, которые в совокупности не имеют никакого смысла. Шоколадного цвета глаза Ле Зунга моментами встречаются с моими, и от этого мне с каждой секундой всё неуютней.

На стол ложится папка с бумагами. Вистан достаёт их одну за другой из файла, расскладывая перед вьетнамцем.

– От тебя требуется лишь подпись, – говорит он. – Одна подпись, и я смилостивлюсь над тобой.

– Что? – издаёт смешок Ле Зунг, откидываясь на спинку стула. – Смилостивишься?

Кажется, именно сейчас мне стоит начать действовать и подтолкнуть колеблющегося вьетнамца на согласие со сделкой. Я начинаю судорожно думать.

– Познакомься, кстати, с моей невесткой, – неожиданно заявляет Вистан, кладя руку на спинку моего стула. Его пальцы касаются моего голого плеча. – Прекрасное личико, правда ведь?

– Невестка? – удивляется Фам, хмуря брови, словно ему неизвестно значение этого слова.

– Жена моего сына. Дочь Кормака О’Райли. Думаю, ты его знаешь.

Мне кажется, что смуглый вьетнамец побледнел от этой информации.

– Ох, вот оно что. – Ле Зунг будто в разочаровании хлопает ладонью по столу.

Вистан усмехается, явно радуясь реакции своего собеседника. Джаспер сидит рядом со мной, явно не желая принимать активного участия в беседе. У меня вообще возникает такое ощущение, словно он пришёл с нами просто для того, чтобы играть роль мебели.

– Откуда мне знать, что она и в самом деле та, за кого ты её выдаёшь? – огрызается вьетнамец, явно нервничая. – Я знаю, как вы, Харкнессы, любите обманывать и запугивать ложью.

«Мне нужно доказать ему это», – напоминаю я себе. Мне нужно хорошо показать себя. Я должна что-то сейчас предпринять, ведь от меня требуется достижение подписания вьетнамцами договора для передачи половины Сиэтла «Могильным картам».

Ради Гая.

Боковым зрением я вижу, как стоящий возле меня телохранитель слегка склоняет голову. И всё вроде бы нормально, однако, подняв лицо, я ловлю его на том, что он быстро отворачивается. А потом до меня доходит…

Глубокое декольте.

Ох, как же вовремя.

– Ты пялился на мою грудь? – зло цежу я, глядя на него и не собираясь упускать возможности произвести впечатление на Ле Зунга.

Мой неожиданно прозвучавший голос заставляет двух лидеров тут же замолчать и направить взгляды в мою сторону. На меня смотрит и Джаспер: весь его отсутствующий до этой самой минуты вид куда-то испаряется, он теперь максимально заинтересован в происходящем.

Телохранитель прокашливается.

– Что, простите? – переспрашивает он, словно ничего не понял.

– Ты глазел на мою грудь, – повторяю я.

– Нет… – Его