Найди сердце королевы - Фэя Моран

– Любишь читать? – спрашиваю, беря её в руку. Мягкий переплёт с изображением половины мужского лица с жутковатой улыбкой. – «Бойцовский клуб»? О чём она?

– О парне, который, сам того не понимая, страдает от раздвоения личности. – После небольшой паузы Гай добавляет: – Но это был жуткий спойлер. Теперь смысла читать у тебя нет, извини.

Я смеюсь, откладывая книгу.

– Ничего страшного. Я не слишком увлекаюсь художественной литературой, честно говоря.

– Здорово. Потому что Моника, например, одержима любовными романами. Нейт любит поныть о том, что все его деньги уходят на книги для неё.

– Тебе жалко было бы тратить деньги на книги для меня? – наигранно обижаясь, спрашиваю я.

– Нет. Боюсь, как раз наоборот: я тратил бы на них все свои миллионы, так что шкафов у нас не хватило бы.

Я смеюсь – искренне и весело. Почти так, будто ничего плохого никогда и не случалось. Его рука тянется к моей ладони. Сейчас на его пальцах нет колец.

– Мне хочется признаваться тебе в любви каждый день, моя роза. В порядке ли я?

Я кладу ладонь на его лоб, делая вид, что проверяю температуру.

– Думаю, да, – улыбаюсь я. – Пока ты здоров, к счастью.

– Значит, всё же я не глупец? – спрашивает он. Глаза смотрят на меня пронзительно. – Надеюсь, меня не обманет собственное сердце.

– Сердце никогда не обманывает… Мне так говорили.

– Пока оно бьётся для тебя, оно вряд ли мне солжёт, – тихо произносит Гай, притягивая меня за руку ближе и целуя ладонь.

Я мысленно возвращаюсь обратно в подвал, в тёмную и прохладную комнатку, в которую нас бросили. Вспоминаю голову Гая, прислонившуюся к стене, вспоминаю весь мой ужас от того, что я не обнаружила сердцебиения спустя несколько часов. Меня едва наизнанку не выворачивает от этих ещё чётких воспоминаний.

– У нас, кстати, не было свадьбы, – произношу я, чтобы отвлечься от тягостных мыслей.

Гай улыбается и кивает:

– Верно… Хочешь свадьбу?

– Не то чтобы хочу, но… было бы здорово.

– Я могу позвонить Нейту, он устроит.

– Хватит обращаться с ним, как со своим мальчиком на побегушках, – смеюсь я. – Ты все задания на него скидываешь.

– За деньги, которые ему платят «Могильные карты», он с радостью займётся любой работой.

Я задумываюсь, вспоминаю разнообразные виды карт и решаюсь спросить:

– Когда ты станешь главным в вашей организации, ты получишь бриллиантовую карту, да?

У Гая мигом меняется выражение лица. Он кривится, словно я произнесла что-то очень неприятное. Меня сильно заинтересовывает эта реакция.

– Что-то не так? – осторожно спрашиваю.

– Я не хочу возглавлять «Могильные карты». Совсем. Я не хочу быть связанным с ними. И никогда не хотел.

«Наверное, дело в его отце», – думаю я. Кто захочет находиться под властью такого тирана всю сознательную жизнь? А потом думаю: может быть, Кровавый принц просто уже устал отмывать кровь с рук?

– Ты можешь это устроить? – спрашиваю я неуверенно.

– Тео поступил очень умно, когда сбежал, – отвечает Гай. – Жаль, я не оказался настолько же мужественным и умным, чтобы решиться на такой шаг… Даже если он и не жив уже, по крайней мере, его убил не собственный отец.

У меня замирает сердце от этих слов, и я снова готова разрыдаться, броситься к нему и обнять так крепко, насколько это вообще возможно. Каждый день мне приходится сталкиваться с этими чувствами, каждый день у меня горит душа от желания забрать хотя бы частичку его боли себе.

– Значит, избежать ты не можешь… – догадываюсь я.

– Да, не могу. Если отец решит передать мне свою власть или с ним что-нибудь случится, я вынужден буду принять управление на себя.

– Не думаю, что с Вистаном Харкнессом что-то случится в ближайшее время, – говорю я, хотя сама мечтаю его убить. – И вряд ли он передаст тебе власть добровольно, правда же? Бояться нечего.

И встаёт дилемма: до этой минуты я горячо желала избавиться от Вистана, но теперь в сердце сплошные сомнения. Я так хотела его уничтожить. А теперь оказывается, этим я могу уничтожить жизнь Гая, заставить его быть тем, кем он не хочет быть.

Что мне теперь делать?

– Даже если он передаст мне власть и сделает лидером «Могильных карт», – заговаривает Гай, – ничто не помешает ему управлять мной, манипулировать как марионеткой. Так что ещё неизвестно, что будет хуже.

– По крайней мере, – говорю я, пододвигаясь на стуле к нему и сжимая его руку, – я буду рядом с тобой.

– Только это меня и успокаивает, моя роза.

И тогда я больше не собираюсь сопротивляться своему желанию. Я подаюсь вперёд и целую Гая в губы. На этот раз наш поцелуй самый нежный и мягкий из всех, что я испытала. Совсем не такой, как тогда, в машине. Это другой вид поцелуев, которыми возлюбленные, наверное, показывают заботу и преданность.

Когда воздух в лёгких кончается, я отодвигаюсь.

– У нас впереди ещё много поцелуев, – говорю я ему в губы. – Я дождусь твоего дня рождения, чтобы преподнести замечательный подарок.

Гай издаёт смешок вперемешку со словами:

– Ты позволишь мне целовать тебя там, где мне только захочется?

Я отрицательно качаю головой, когда произношу:

– Нет, я отблагодарю тебя за подарок на мой день рождения равноценно.

Мне кажется, его глаза приобретают более тёмный оттенок. Гай догадывается, к чему я клоню. Надеюсь, мне удалось завести его.

– И что же это за подарок, Каталина? – спрашивает он.

Я лишь мимолётно опускаю взгляд к нижней части его тела, как бы намекая на то, что планирую. Гай улыбается в ответ:

– Отплатишь мне той же монетой, значит?

– Можно и так сказать.

– И всё же мне гораздо приятнее было бы видеть твои бёдра у своего лица.

Я сглатываю, а между ног от его слов начинает ныть. Решая отвлечься, я прокашливаюсь, быстро встаю и иду к окну, выглядывая наружу. От дома как раз отъезжает белая машина, и я узнаю в ней сидящих Дианну и её мужа.

– Тебе не нравится Митчелл? – спрашиваю я.

Гай хмурится:

– Митчелл?

– Да. Я помню, что ты его недолюбливал ещё тогда, когда я впервые приехала в этот дом по приглашению Вистана на ужин. Почему?

– Потому что он полный козёл. И я всегда считал, что он не подходит Дианне.

К счастью, возбуждение от его последних слов про «мои бёдра у его лица» спадает, так что я могу спокойно вернуться к стулу.

– Почему не подходит?

– Он всегда славился своей любовью к «ночным бабочкам». Однако