Я переиграю тебя - Тори Майрон

– Чёрт, Кара, – Егор не выдерживает и сковывает меня в крепкие объятия, а я не нахожу в себе сил сразу же отстраниться, пусть здравым смыслом и понимаю, насколько наша близость опасна для Егора. Обнимаю его в ответ и плачу, уткнувшись лицом в грудь, вспоминая всё хорошее, что было между нами. Вдыхаю знакомый запах его одеколона, но, к сожалению, не чувствую бывалого удовлетворения. Аромат Егора приятен, но не заставляет терять голову. А руки, крепко сжимающие моё тело, воспринимаются неправильно. Долго выдержать его прикосновения не получается, как бы душа ни требовала объятий. Я всё-таки отодвигаюсь от него, взглядом давая понять, что моя минутная слабость прошла.

– Спасибо тебе, Егор, – шмыгнув носом, благодарю я.

– За что? Я ничего не сделал.

– За то, что был в моей жизни и показал, что существуют на земле хорошие, порядочные мужчины. Пусть они существуют и не в моём мире.

– Кара, может, ты всё-таки…

– Нет, ни о чём меня не спрашивай. Я не хочу говорить о том, что у меня случилось. Я хочу, чтобы ты уехал и забыл обо мне.

– Но как ты прикажешь мне оставить тебя одну в таком состоянии?

– Элементарно. Просто поверь, что у меня тоже всё будет в порядке. Я со всем справлюсь. Не маленькая. А ты смело улетай и думай только о себе.

– Ты же знаешь, что я так не могу.

С грустью улыбаюсь. И правда, Егор совсем не эгоист. Он всегда в первую очередь думает о других, а потом уже о себе.

– Значит, придётся научиться.

– Я постараюсь, но… – он бегло оглядывается по сторонам и возвращает тревожный взгляд ко мне. – Я не хочу оставлять тебя одну в этой темноте. Давай хотя бы закажу тебе такси до дома.

– Нет! Я не хочу домой. Только не туда.

– Тогда, может быть, проводишь меня до аэропорта? – спрашивает он с надеждой, но я тут же качаю головой.

– Ты же знаешь, что я не могу. Это опасно.

– А мне кажется, что нет. Ведь если бы за тобой увязалась слежка, меня бы уже прибили.

– Не говори о таком, – резко пресекаю.

– Но это же правда. Я думаю, тебе не стоит так опасаться за меня, а, скорее, за себя. Торчать здесь одной в полной темноте уж точно опасно. Мало ли кто ещё сюда может прийти. Я ни за что не оставлю тебя одну. Поэтому, если отказываешься ехать домой, то проводи меня до аэропорта.

– Егор, не… – хочу вновь выдать категоричный отказ, но он накрывает мои губы пальцами, заставляя замолчать.

– Не спорь, Кара, и пойми: либо ты едешь со мной, либо я остаюсь тут и пропускаю свой рейс. Третьего не дано, – строго чеканит он. – К тому же мы, возможно, больше никогда не встретимся. До сих пор не знаю, вернусь ли я на Морен. А даже если и вернусь, то к этому моменту ты точно будешь замужней женщиной, и мне стопроцентно не повезёт тебя так случайно встретить, как сегодня.

Его слова проецируют в сознании яркие картинки неблагоприятного будущего.

Я. Замужем за подонком, который наверняка приставит ко мне ещё больше охраны, чем сейчас. И чёрт знает, что ещё сделает этот сталкер, пока сам на стороне будет потрахивать Ангелину и херову кучу других женщин.

Разорванное в клочья сердце судорожно дёргается в груди, распространяя импульсы ядовитой боли во все уголки тела и сознания. Это лишает меня возможности поступить правильно.

Мне бы сказать Егору, что я лучше вернусь домой, но меня передёргивает от мысли о скорой встречи с Титовым или Владом, перед которыми мне нужно будет разыгрывать дуру. У меня нет на это никаких ресурсов. Вдобавок я вспоминаю, что у меня с собой нет вещей. Ни телефона, ни кредитной карты, ни налички. Я сбежала без сумки. Даже такси я не смогу вызвать отсюда, а до ближайшей оживлённой дороги по меньшей мере три километра. Топать их пешком в полной темноте через лес – такая себе перспектива. О ней я совсем не подумала, когда просила музыкантов привезти меня в это место. Я вообще не думала об этом. Все мысли были забиты Титовым.

– Ну так что скажешь? Поедешь со мной? – с безграничной надеждой повторяет свой вопрос Егор, и, шумно выдохнув, я слабо киваю.

Он довольно улыбается и возвращает кепку мне на голову, а затем протягивает ладонь. Я вкладываю в неё свою руку и зарабатываю в ответ ещё более очаровательную улыбку Егора, от вида которой моё сердце в очередной раз неприятно сжимается.

Глава 41

– Ты поменял машину, – отмечаю я, когда мы добираемся до парковки Южной Мирады, где стоит чёрный Мерседес бизнес-класса. – Твои дела действительно пошли в гору.

– Не жалуюсь. Теперь на жизнь больше чем хватает, но эта машина не моя. Я арендовал её на время до отъезда после продажи своей старой клячи. Собирался оставить её в аэропорту, откуда машину заберёт работник аренды, но могу дать тебе, чтобы ты добралась до дома.

– Спасибо, но я лучше доеду домой на такси.

– Как тебе удобнее.

Выжимаю из себя улыбку, быстро запрыгиваю на пассажирское сиденье, пристёгиваю ремень безопасности и сильнее спускаю козырёк кепки, будто это скроет меня от слежки, если такая имеется.

– Да никто за нами не следит, успокойся, – уверенно произносит Егор, нажимая на кнопку зажигания. – Твоя семья наградила тебя паранойей. Расслабься. Всё будет в порядке, Кара. Ты не делаешь ничего плохого. Просто провожаешь друга.

– Мы теперь с тобой друзья? – усмехаюсь, бросая на Егора вопросительный взгляд.

– А как ты хочешь, чтобы я нас называл? Бывшие? Это звучит как-то грустно.

– Согласна, – киваю и замолкаю, повернувшись лицом к окну.

Говорить мне не хочется. Да и не знаю, о чём. Настроение полное говно, в отличие от настроения Егора. После моего согласия проводить его он не прекращает улыбаться как солнышко. Аж завидно.

– Значит, ты сегодня сбежала со свадьбы сестры? – выехав на шоссе, Егор нарушает затянувшееся молчание.

– Да.

– Чем тебе не угодил праздник года? Слишком большое количество лицемеров на квадратный метр? – с насмешкой спрашивает он.

– Что-то вроде того, – коротко отвечаю я, не зная, что ещё добавить.

Поразительно, как за короткое время два близких человека могут стать настолько чужими. Я вроде сижу рядом со знакомым мне Егором, с которым всегда могла говорить без умолку на всевозможные темы, но от чего-то чувствую себя некомфортно. В голове ни единого слова, ни одного вопроса. В воздухе повисает напряжённая тишина. Но,