Побочный эффект - Ольга Вечная

- Спасибо.

- Я тебя люблю, Алена.

Это еще лучше. Становится очень тепло.

- Спасибо-спасибо, - шепчу. - Я тоже тебя очень люблю.

- Давай тогда поженимся.

- Ты не обязан, знаешь ли.

Он отстраняется и смотрит с прищуром. Поправляюсь:

- В смысле. Я понимаю, что ты не планировал заводить со мной ребенка, и я не хочу тебя шантажировать.

- С чего ты взяла, что я не планировал?

- Ну. Когда я тебе все про себя рассказала, ты равнодушно пожал плечами, как будто тебе это не нужно.

- Я пожал плечами не равнодушно. Ты была взволнована, и я не хотел, чтобы ты ощущала репродуктивное давление с моей стороны. Конечно, я хотел бы, чтобы у нас был ребенок.

Сердце бьется быстро-быстро.

- Но имей в виду. Когда я уйду в декрет, не смогу помогать тебе строить твою знаменитую сеть. Империю. Напротив, мы будем требовать внимание, тянуть одеяло на себя, предъявлять претензии. И скорее всего я растолстею.

- Начнем с того, что крепкая семья — это главная амбиция успешного мужчины.

Это лучшее, что я слышала в жизни.

Он усмехается, потому что я произнесла эту фразу вслух.

- И у меня эта амбиция, разумеется, есть. Во-вторых, если ты из-за меня растолстеешь, я буду чувствовать себя польщенным. Сколько помню, ты вечно убиваешься в зале, будто готовишься к Олимпийским играм.

- Ответственнее. К операциям.

- Когда ты только пришла в «Эккерт-про» и надела нашу идеально сидящую по фигуре и крайне удобную форму, мужики вокруг только и делали, что пялились на твой зад.

- Перестань.

- И врачи, и пациенты. У меня крышу рвало от ревности.

Закатываю глаза.

- А ты пялился?

- Ради того, чтобы пялиться, я тебя и пригласил на работу. Еще бы не было конкурентов.

- У тебя нет конкурентов.

И никогда не было, просто я долго этого не понимала.

- Так что если твой зад станет толстым, восприму как комплимент.

Я не знаю, серьезно ли он так думает, но успокоить и развеселить меня у него получается очень быстро.

- Давно знаешь? - спрашивает Тимур.

- Я сделала тест только вчера, никто пока не знает кроме нас с тобой. Извини, что не написала в ту же минуту, хотела сказать лично. Хотела видеть твои глаза. Это было важно.

Он громко выдыхает и качает головой:

- Мне надо это осмыслить.

- Мне тоже.

Мы оба смотрим на мой пока плоский живот, потом друг другу в глаза. Одновременно улыбается, а потом обнимаемся и нежно целуемся.

Дальше следуют обсуждения моего самочувствия, которое, к слову, прекрасное. Тимур узнает все, что хотел, после чего произносит:

- Теперь ты точно привыкнешь к морепродуктам. Судьба.

- Не в ближайшие тридцать лет.

- Кто сказал, что я спешу, - меланхолично. Мы оба шутим, как сложно. Это помогает.

Забравшись к нему на колени, я вновь прижимаюсь всем телом, одновременно расслабляясь. Теперь невидимый кокон защищает нас троих. И благодаря Тимуру, он становится с миллион раз крепче. Столько страхов витают в воздухе. Смогу ли я стать хорошей матерью? Что будет с моей карьерой? Со здоровьем?

Столько женских страхов, но ни один больше не ранит. Они отскакивают от нас, словно теннисные мячики от стены. Наверное, в этом и есть весь секрет — когда рядом правильный мужчина, трудности становятся по плечу. Проклятия превращаются в задачи. Решения приходят сами собой. Я больше не одна. И одна уже не буду никогда.

- Моя семья даст тебе огня, - предупреждает Тимур в полголоса, и я смеюсь. - Я заранее извиняюсь за все.

Смеюсь громче. И предупреждаю в ответ:

- Я не буду силой заставлять его или ее играть на скрипке. Ни за что.

- За это тебя публично колесуют. Болезненно и мучительно.

- Я буду стеной стоять на защите его или ее психики.

- Тут даже я не смогу тебе помочь.

Снова смеюсь.

- Тимур!

- Заранее умываю руки. Это же моя мать, она вырастила четырех детей, и ей «лучше знать все». Ну, ты понимаешь сама. Капец тебе.

- Как я могла на это подписаться?! - закатываю глаза, деланно застонав.

- На твоем месте я бы уже делал австралийскую визу.

- Ты меня и там найдешь. Нашел же в одной из миллиона московских кофеин. Кстати, как ты это сделал? Невозможно.

Он пожимает плечами, дескать, секрет. Сколько же усилий он приложил? Мне стоит чаще об этом вспоминать.

- Я тебя очень сильно люблю, Тимур Эккерт. Ты самый лучший мужчина.

Он целует меня в висок. Незамедлительно целую в ответ, наши губы встречаются, его язык скользит вдоль моего. При этом Тимур продолжает обнимать, словно я драгоценность. Это становится последней каплей, и я плачу.

- Это от эмоций. Не обращай внимания. Ты делаешь меня очень счастливой. Иногда даже слишком.

Он медленно выдыхает:

- Это от облегчения. Не обращай внимания. Теперь ты точно от меня никуда не денешься.

Смеюсь сквозь слезы.

- Не стану и пытаться.

Глава 64

Фармакологический форум «Новые горизонты» в этом году проходит в главном корпусе фарм-компании «Аминов Биотек», мы тратим на дорогу больше часа, но оно того стоит.

С первой минуты поражает размах — высоченные потолки, идеальная чистота, стильные новогодние украшения. Стеклянные стены создают эффект попадания в сказку - корпус буквально утопает в припорошенной зелени елей.

- Кто им разрешил построить завод в лесу? Тут разве не заповедная зона? - агрессивно шепчу Тимуру, пока тот помогает мне снять верхнюю одежду.

Живот, который ничем не выдавал мое положение еще осенью, с наступлением декабря заметно округлился. Мы пока не знаем, кого ждем, но делаем это с большим удовольствием.

- Нет, на сколько я знаю. «Аминов Биотек», напротив, спасли эту землю от полной вырубки, по плану здесь должны были построить примитивный жилой массив.

- Откуда ты знаешь?

- Его должен был строить мой отец.

- А.

Он, кстати, тоже здесь. Моя теория о неподдающейся контролю гордости Михаила Эккерта за сына постоянно получает подтверждения. Например, сегодня Тимур должен выступать, и Михаил тут как тут, хотя фармакологический форум — последнее место, куда бы отправились строители по доброй воле в воскресенье.

Заслуженные врачи, научные сотрудники, аспиранты, преподаватели, руководители клиник — как же мне здесь нравится!

- Если устанешь, скажи, - просит Тимур. - Я буду