Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

У тебя мало времени.

Я увернулся от двух ударов в лицо и выдержал несколько ударов в живот, когда почувствовал еще шестерых у себя за спиной. В зоне я нанес удар, поражая все и ничто, что оказывалось рядом со мной, и пытаясь приблизиться на дюйм к выходу. Удар по затылку заставил меня споткнуться, что дало им преимущество, которым они и воспользовались.

Упав на пол, я закашлялся и стиснул зубы от внезапной боли. Я посмотрел в сторону. Две зазубренные стрелы проткнули мою кожу сквозь одежду.

Мгновением позже к ним присоединились еще двое. Я резко втянул воздух, поскольку электрическое напряжение электрошокера не спадало. Ошеломленный, я покачал головой и попытался поползти на четвереньках. Только для того, чтобы быть остановленным и не иметь возможности двигаться. Нет.

Охваченный жаждой выживания, я вскочил и бросился к выходу, сбив с ног одного человека. Только для того, чтобы рухнуть, когда по мне прокатились неконтролируемые судороги. Мой вспотевший лоб коснулся холодного пола, подарив мне мгновение блаженства.

Мне заломили руки за спину, и мое тело пригвоздили к земле. Наручники плотно охватили мои запястья, прежде чем поставить на колени. Один из мужчин присел передо мной на корточки и снял шлем. Мои ноздри раздулись.

— Мне нужен мой адвокат, — прорычал я. Мои конечности вибрировали от толчков электрошокера.

Матео ухмыльнулся.

— Там, куда ты направляешься, он тебе не понадобится.

— Объясни, — потребовал я.

— Не волнуйся, у каждого из нас есть своя роль. Но я должен сказать… Мне нравится эта версия тебя.

Его глаза вспыхнули ненавистью, но в них снова появился тот блеск, с едва уловимым намеком на ликование.

Не дав ему возможности ответить, меня наполовину потащили к лифту, а оттуда прямо к фургону. Они пристегнули мои наручники к ремням безопасности, и несколько офицеров, включая Матео, сидели со мной, пока мы отправлялись. Куда? Одному богу известно. Я не питал надежды, что это было что-то хорошее.

С завязанными глазами меня провели по коридорам с нелепым количеством поворотов. Повороты, которые были сделаны, чтобы дезориентировать меня. К сожалению, электрошокер ослабил мое тело. В фургоне у меня не очень аккуратно извлекли зазубрины, но они наложили повязку на места, чтобы они зажили. Вскоре после этого они прикрыли моё зрение и хранили молчание, так что я не мог слышать ничего, кроме стука ботинок по полу и приглушенных разговоров.

Я напрягся при звуке металла, царапающего стену, и приготовился к атаке, когда один наручник был ослаблен, но меня удержали сразу несколько рук. Я хмыкнул, ударив кого-то головой и хихикнул, услышав, как хрустнул нос, когда я застал кого-то врасплох. В голове у меня пульсировало, и пока это происходило, кто-то поправил наручники, чтобы сесть передо мной.

— Я запомню это, — сказал мужчина. Незнакомый голос не показался мне знакомым.

— Пожалуйста, сделай это.

— Осторожно, Нико, ты играешь здесь по другим правилам, — предупредил Матео, срывая с моих глаз повязку и используя изменение яркости против меня.

Он втолкнул меня внутрь и рывком закрыл металлическую дверь. Отступив в сторону, он позволил другому человеку в другой форме надежно запереть ее.

Осмотрев все, я быстро пришел к своим выводам. Маленькое окно с решеткой, кровать, унитаз и раковина. Все самое обычное, никакой роскоши.

— Запираешь меня? Серьезно?

— О нет, — Матео ухмыльнулся. — Это не обычная тюрьма.

Я сохранял невозмутимое выражение лица, ненавидя оставаться не в курсе событий. Из сюрпризов, в которые были вовлечены мой отец и синдикат Ортиса, никогда не выходило ничего хорошего. Я позволил тишине окутать нас, не будучи первым, кто нарушил ее и спросил, потому что знал, что Матео сообщит мне, несмотря ни на что. Остальные ушли, оставив только моего сводного брата.

— Ты находишься в закрытом исправительном центре, в том, который одобрен правительством. Но давай просто скажем, что наш отец и Алехандро имеют юрисдикцию над этим. Никто не найдет это место, не говоря уже о том, что ты сам не найдешь выход. Так что, если ты хочешь уйти, я настоятельно рекомендую подчиниться.

Миллион мыслей пронеслись в моей голове. Так, так. Гектор и Алехандро, вы держали это в секрете. Я и мои друзья все пропустили это. Какая-то часть меня была впечатлена, пока я не понял, что был в плохом положении.

— Много знаешь об этом, не так ли? — спросил я, пытаясь копнуть глубже.

— Больше, чем ты думаешь, — усмехнулся он. Я с пониманием посмотрел на него.

— Сколько раз тебя запирали здесь? — я бросил вызов.

— Дважды.

Он оскалил на меня зубы. Я затронул больную тему, на которой мог бы сыграть.

— Чтобы сломить тебя, потребовалось дважды, — я ухмыльнулся. — Это не так уж много.

Он покачал головой, издав тихий смешок. Матео развернулся на каблуках и пошел прочь от меня, крича через плечо:

— Удачи.

Затем я остался в пустой комнате, ее холод, казалось, проникал мне под кожу — должно быть, мы были под землей. Прижавшись лицом к металлическим прутьям, я просунул сквозь них руки, пытаясь что-нибудь разглядеть. Под разными углами я заметил две двери, похожие на мою, на противоположной стороне, которые находились дальше по коридору.

По коридору окончательно разнесся хлопок тяжелой двери. Я догадался, что Матео ушел. После него повисла зловещая тишина. От нечего делать я добрался до кровати и сел. Пружины заскрипели. Я приподнял верх, чтобы оценить последствия электрошокера.

Шипя, я отодвинул повязку, чтобы увидеть разрезы. Окружающая меня кожа была красной, но, похоже, со временем они прекрасно заживут. Раздражение бурлило под моей кожей, шрамы меня не беспокоили, но причина, по которой я их получил, беспокоила.

Я хотел раскрыть комментарии Матео, заставить его открыться, чтобы он раскрыл все свои секреты и секреты других людей, которых он знал. Но он не был предан мне, никогда не был. Просто еще один враг, тот, в ком была моя кровь.

Мне показалось, что прошло несколько часов, после того как я потратил это время на безрезультатные поиски слабого места в комнате, шум заставил меня поднять голову. Проектор высунулся из отверстия в потолке и наклонился к гладкой каменной стене. Я быстро оценил обстановку, оглядевшись по сторонам, понимая, что у меня не было возможности пробраться туда, чтобы проползти. Вся мебель была привинчена к полу. Кто бы ни выбрал эту обстановку,