Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

— Я слышал, что тебя можно поздравить, я с нетерпением жду встречи со своим внуком, — похвастался Гектор, взглянув на мою подпись рядом с подписью его адвоката и объявив ее юридически обязательной.

Комок застрял у меня в горле, и я кашлянул, чтобы прочистить его.

— Когда я смогу отсюда уехать?

У меня не было впечатления, что это произойдет немедленно.

— Как я упоминал ранее, тебе нужна некоторая коррекционная работа, чтобы снова расставить приоритеты.

— Однажды, Гектор, то, что ты сделал со мной, покажется детской забавой по сравнению с тем, как я тебе отомщу. Просто подожди, — мой голос сочился ядом.

— Ты не единственный, кто принимает меры предосторожности, — зловеще ответил он, выходя из комнаты.

Я отдал свою душу дьяволу, но у меня было влияние и в подземном мире.

Глава 34

Ческа

Рутина, в которой я находила утешение, внезапно прекратилась. Я проснулась в пустой постели и еще более пустом доме. Стряхнув с себя странную головную боль, которая подкралась ко мне из ниоткуда, я собралась на работу и проглотила несколько таблеток, чтобы успокоить голову.

Некоторое время спустя я включила чайник и приготовила завтрак, прежде чем схватила сумочку и ключи, чтобы направиться в гараж. Я открыла дверь и внезапно замерла. Дверь гаража, а впоследствии и ворота были широко открыты.

Мало того, место, на котором стоял его "Порше", было пустым.

Нико не возвращался домой с тех пор, как ушел рано утром. Я сглотнула, отмахиваясь от навязчивых мыслей, которые хотели выдвинуть бездоказательные обвинения. Я не собиралась идти туда. Мысленно погрузившись в то, что произошло неделями ранее, я села в машину и заперла дверь, затем быстро позвонила Нико. Только для того, чтобы мои звонки продолжались. Только не снова. Глубоко вздохнув, я позвонила Бену.

— Si? — сонно переспросил он.

— Привет, — сказала я, чувствуя себя неловко из-за того, что разбудила его. — Я не могу дозвониться до Нико, а его личные ворота и гараж были открыты настежь, когда он уезжал. Это кажется странным.

Я не собиралась добавлять, что внутри я была в шоке, потому что с раннего утра сюда мог войти кто угодно, особенно если ворота безопасности на улице были открыты, что делало всех уязвимыми. Помня об этом, я включила громкую связь с Беном и поехала по дороге, быстро подтвердив свои худшие опасения.

Бен что-то пробормотал, жалуясь на то, что у него раскалывается голова.

— Похмелье? — спросила я, отвлекаясь.

— Нет, вчера вечером не пил, но в голове стучит так, будто я опрокинул целый бар.

— Должно быть, что-то в воде, я проснулась с головной болью, но ничего такого, с чем парацетамол не смог бы справиться.

От его вздоха мои брови нахмурились.

— Просто чтобы ты знала, ворота всех домов широко открыты, — я помолчала, задавая вопрос, к которому, как я думала, никогда не привыкну. — Я здесь в безопасности?

Голос Бена был твердым, но спокойным.

— Иди работать, Ческа, мы разберемся с этим к тому времени, как ты вернешься.

Два дня и ничего. Я вернулась к Нико с новой картой безопасности и новыми кодами, которые были доставлены мне на работу, включая новые ключи от дома. Это никак не уменьшало беспокойства о том, что что-то было не так.

Нико появился на Хэллоуин в роли призрака. Если бы я не так беспокоилась о нем, я бы забеспокоилась, что он стал моим призраком. Тихий голосок в глубине моей головы поддержал эту идею, но я отбросила ее, потому что в ней не было никакого смысла.

Однако, по мере того, как я приближалась к неделе без ответов, что-то внутри меня тускнело. Каждый день, который проходил без видений и известий от Нико, разбивал еще одну маленькую частичку меня. Беспокойство быстро переросло в ярость, в животе у меня возникло неприятное чувство.

Я отдалилась от всех, кто был связан с ним. Даже когда они обращались ко мне, я игнорировала их. Я снова привыкла быть в своей собственной компании, но это было вызвано скрытой горечью, которая никак не могла рассеяться.

Технически, я все еще жила у Нико, но четыре стены его уютной виллы сомкнулись вокруг меня, и я без сомнения знала, что сегодня тот день, когда я вернусь к своим родителям. Ничего не было, что я могла бы взять с собой, прежде чем уйти, чтобы защитить свое разбитое сердце.

В последней попытке я снова связалась с Нико.

Ческа: Я возвращаюсь к родителям. Я завязала со слепым доверием.

Я провела рукой по волосам. Я подавила свои опасения из-за того, что он откликнулся впервые с тех пор, как исчез. Я открыла сообщение, чувствуя, как болезненно пульсирует у меня в груди.

Нико: Я занимаюсь бизнесом. Скоро увидимся.

Ческа: Нет, ты этого не делаешь.

Нико: Скоро.

У меня вырвался сдавленный смешок, и я вытерла слезы со щек, бросив телефон рядом с кучей одежды на кровати. Было ли так уж неправильно ожидать немного порядочности? Ожидать большего, чем эти простые слова в сообщении? Но что еще хуже, он дал мне крошечную надежду.

Мои легкие сжались, стало трудно дышать. Не сейчас, умоляла я себя, молясь, чтобы не последовал приступ тревоги.

Что, если что-то действительно было не так?

Я лгала себе; я еще не покончила со слепым доверием. Острые воображаемые когти впились в мою плоть, требуя сохранить хоть каплю веры в него, в то, что у нас было вместе.

Я поспешно схватила свой телефон и отправила несколько сообщений его друзьям по отдельности, включая Леону и Кейли. Один за другим посыпались ответы с аналогичными оправданиями по поводу его местонахождения, в которых говорилось, что он занимается бизнесом, и я, скорее всего, скоро его увижу.

Леона и Кейли заявили о неприкосновенности, заявив, что понятия не имели, что происходит. Я поверила Кейли, а не Леоне. Она была в курсе всего, что произошло с Хавьером, а следовательно, и с его друзьями.

Но это был резкий ответ Бена после того, как я обозвала его лжецом, от которого у меня болезненно сжалось горло.

Бен: Если бы он хотел быть с тобой, он был бы там. Подумай об этом.

Опустив голову от стыда за отсутствие самоконтроля, когда дело касалось Нико, я позволила телефону выскользнуть из моих пальцев. Чувство предательства пронзило меня.