Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

Кто-то наблюдал за каждой моей реакцией. Я чувствовал это.

По моей коже поползли мурашки, как будто под ней бродили тысячи муравьев. Это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовал, когда свет в моей камере выключили, оставив только свет из коридора, пробивающийся сквозь прутья решетки, и включили проектор, высвечивающий с разных ракурсов моих близких.

Рев вырвался из моего горла, я вскочил на ноги и заколотил кулаками по стене. Я едва заметил боль, когда мой взгляд охватил всех, ради безопасности кого я так усердно работал. Но теперь они были окружены. В основном снаружи своих домов, но некоторые внутри. Пистолеты были направлены им в головы, и никто из них не пошевелился, как будто их вырубили.

Мое внимание скользнуло туда, где охранники в форме вошли в мою комнату, мое зрение было покрыто красным.

— К тебе посетитель. Пройдем с нами, — сказал охранник.

— Я собираюсь убить вас всех до единого, — прорычал я.

Затем я бросился на первого. Прижав его к себе спереди, я обернул наручники вокруг его шеи и отступил. Затягивая цепь на его шее, я игнорировал удары в мою сторону от него, пытаясь спасти себя. Я дал ему минутную передышку, прежде чем приподнять его подбородок, а затем быстро повернуть в сторону, ломая ему шею.

Позволив ему упасть, я отступила, нацелившись на следующего. Они все начали пятиться из комнаты с широко раскрытыми глазами.

— Черный код, повторяю черный код! — крикнул охранник на заднем плане.

Я прыгнул, используя рубашку охранника, чтобы подтолкнуть его к себе, затем впечатал его головой в стену. Раз, другой… звук раскалывающегося черепа заставил меня разразиться маниакальным смехом. Я потащил его ко входу, где ворота теперь были закрыты и заперты, и обхватил руками его горло. Время замедлилось, его пульс стал слабее, я игнорировал панические крики снаружи, наслаждаясь убийством.

Сжав его горло, я почувствовал момент, когда оно прогнулось и хрустнуло, и я тоже отбросил его тело в сторону. Посмотрев на охранников, я ухмыльнулся.

— Шестьдесят секунд, выходим! — приказал один из охранников, взглянув в небо на что-то, чего я не мог видеть, и захлопнув ворота.

Он убедился, что все быстро ушли тем же путем, каким пришли, прежде чем присоединиться к ним, оставив меня одного.

Запульсировал синий мигающий огонек, предупреждая меня о процедуре, которую они инициировали. Раздался лязг ворот, открывающих мою камеру, и я быстро перешагнул через мертвые тела и вышел, закрыв их за собой, собравшись с мыслями. Другие ворота дальше по коридору были распахнуты.

— Что ты сделал, чтобы оправдать это, новичок? — спросил мужчина, выпущенный из ближайшей ко мне камеры, обводя нас жестом.

Я мотнул подбородком в сторону своей камеры.

— Убил двоих.

В моем видении появились еще двое мужчин. У меня не сложилось впечатления, что они были союзниками, но я бы без колебаний покончил с ними. И все же я был заинтригован тем, кто они такие и почему оказались здесь.

Мои мышцы напряглись, когда двое других придвинулись ближе, но не сделали попытки напасть на меня.

— Почему? — спросил один из них. У него был порез поперек одного глаза, как будто кто-то пытался его вырезать.

Я пожал плечами.

— Я не хотел был здесь.

Я опустил тот факт, что отъезд лишил меня возможности видеть своих близких на проекторе, оставив меня слепым. Беспокойство за них разлилось по всему моему телу.

— Чего мы ждем? — спросил я.

В этот момент окно на крыше с грохотом распахнулось, прежде чем какой-тто предмет упал на пол, откатился в сторону и с громким шипением открылся.

— Это, — бесполезно ответил мой сосед по камере.

— И все потому, что я отказался?

— О, новенький, ты пойдешь с ними, нравится тебе это или нет. Увидимся на другой стороне.

Он отдал честь и сел, прислонившись спиной к стене. Двое других сделали то же самое.

— Сукин сын, — пробормотал я, чувствуя действие усыпляющего газа и принимая сидячее положение. — Кто вы все, черт возьми, такие? — спросил я, желая отвлечься от того факта, что меня вытащат отсюда, когда я буду спать, и у меня не будет особого выбора.

Человек с порезом над глазом ответил:

— Кто ты?

Я кашлянул, зная, что мое имя не принесет мне никакой пользы, но все равно ответил:

— Нико Наварро.

Тихий смех привлек мое внимание к моему соседу по камере.

— Небольшой совет, не высовывайся. Как только остальные заключенные узнают, кто ты, тебе повезет, если ты сохранишь себе жизнь.

Меня охватила сонливость, и мои глаза закрылись, но я последовал совету. Если бы этим исправительным центром управлял мой отец, я не сомневался, что наше общее имя привлекло бы нескольких врагов.

— С возвращением, — приветствовал меня голос.

Я открыл глаза. Я лежал на спине, лицом к потолку, где яркий свет почти ослепил меня. Игнорируя его, я изо всех сил старался оглядеться по сторонам.

— Не было никакой необходимости в драматизме, — продолжал он.

Во рту у меня пересохло. Я несколько раз пытался выдавить из себя слова.

— Я мог бы сказать тебе то же самое.

— Воды ему, — приказал Гектор ближайшему охраннику, который вышел из комнаты и вернулся с пластиковым стаканом, протягивая его мне.

Я сел и выпил его залпом. Наручники все еще были прикреплены к моим запястьям, а к лодыжкам были добавлены новые.

— В этом есть необходимость? — я указал на наручники, сминая чашку в руке.

— Да, ты убил двоих из моих сотрудников и ранил других.

Я выдохнул.

— Чего ты хочешь?

— А, теперь мы переходим к правильным вопросам, — Гектор ухмыльнулся и посмотрел на охранника. — Перенесите его, пожалуйста, в кабинет и уходите. Пришлите моего адвоката, когда он прибудет.

Не дожидаясь рукоприкладства, я сам направился к столу, стараясь не споткнуться из-за того небольшого движения, которое было дано моим ногам. Охранник попытался подавить улыбку, находя мою ситуацию забавной. Он закрепил мои наручники на столе и отступил, чтобы уйти.

Я обернулся через плечо.

— Надеюсь, вы убрали трупы из моей камеры. Меня никогда не заботили соседи по комнате.

Его глаза вспыхнули презрением. Я приподнял брови, когда он молча ушел. Я был уверен, что заплачу за это позже.

Не говоря ни слова, Гектор сделал свой следующий ход.

Кровь отхлынула от моего лица. Даже не глядя в зеркало, я знал, что черты моего лица искажены