Сила слова - Джорджина Гутри

Серьезно. Самый неподходящий момент в моей жизни. Песня закончилась. Чудесный момент исчез, а вместе с ним и мой шанс на первый горячий поцелуй с мужчиной моей мечты.

— В этом я с тобой соглашусь, — сказал Дэниел. — Но, по-моему, стыдно тратить впустую такое вкусное шампанское. Не возражаешь, если я произнесу тост?

— Пожалуйста.

— За нашу годовщину, — сказал он, сверкая глазами.

— Годовщину? — Я приподняла бровь.

— Ровно месяц назад у нас было наше первое свидание.

— Правда?

— «Гамлет?» Тринадцатое февраля? — спросил он.

— Ты считаешь это нашим первым свиданием? — Я рассмеялась.

— А ты нет?

— Честно? Тебя рвет в туалете, пока горячий парень, на которого ты пытаешься произвести впечатление, расхаживает снаружи и ждет тебя? Не так я представляла свое первое свидание. К тому же, в тот вечер я все еще была для тебя мисс Прайз. Это было не свидание.

— Забавно, как по-разному воспринимаются вещи у разных людей, — сказал он.

— Почему? Что ты помнишь?

— Ну, для начала, я помню, как ты ругалась. По-моему, тогда я впервые услышал от тебя слово «черт».

— О да, это ужасно романтично.

Он улыбнулся.

— А потом ты ударила меня локтем в ребра.

— Опять же, я умею делать кое-что, чтобы завести парней, — добавила я.

Он подошел на шаг ближе ко мне.

— А потом, когда началась пьеса, я, помню, что-то прошептал тебе, и на твоем лице появилось самое очаровательное выражение. Я был близок к тому, чтобы поцеловать тебя прямо там.

Я ломала голову, придумывая остроумный ответ, но так ничего и не смогла придумать. Эти его прикрытые глаза и опущенный подбородок. Он каждый раз меня этим подкалывал.

— Так что, да, я считаю этот день нашей годовщиной, — сказал он, протягивая руку вперед и чокаясь со мной бокалом. Мы оба пригубили шампанское.

— Ладно, твоя взяла. С годовщиной.

— С годовщиной, крошка, — сказал он, поглаживая меня по щеке. Затем вздохнул и покачал головой. — Это отстой, но, к сожалению, нам пора идти. Тиффани предупредила меня, что на парковке скоро начнется настоящее безумие. Она сказала, что без четверти десять все, как правило, начинают расходиться. Я не беспокоюсь по поводу спешки, но я бы хотел уйти незаметно. Нам, наверное, пора выдвигаться.

Конечно. Как раз тогда, когда все шло хорошо. Но нашими действиями руководила необходимость соблюдать осторожность, и я не могла жаловаться. По крайней мере, не вслух.

— Хорошо. — Я сделала еще один глоток шампанского.

Мы оставили бокалы на кофейном столике, и Дэниел вывел меня в вестибюль, помог надеть пальто и собрал мои волосы, чтобы аккуратно высвободить их из-под воротника. Я вспомнила, как неделей ранее он проделывал нечто подобное в «Four Seasons». Был ли это его фирменный прием? Я искренне на это надеялась.

Затем мы вышли за дверь и вдохнули холодный ночной воздух. Дэниел бросил беглый взгляд на парковку, пока мы шли. Я поймала себя на том, что делаю то же самое, теперь уже в состоянии повышенной готовности, еще более параноидальном, чем неделю назад, хотя шансы наткнуться на кого-нибудь из наших знакомых в Пале-Рояле, конечно, казались ничтожно малыми. Дэниел вел меня к своей машине, когда рядом с нами резко затормозил синий седан. Пассажирское стекло опустилось, и в ночном воздухе эхом разнесся чей-то голос:

— Дэниел? Это ты?

Глава 30

Компромисс

И вот теперь дело доходит до компромисса…

(«Король Генрих vi», Часть 1, Акт V, сцена 4)

ДЭНИЕЛ ШАГНУЛ К МАШИНЕ, в то время как я старалась не попадаться ему на глаза, решая, стоит ли мне убегать.

— Пэтти?

Пэтти? Разве это не бабушка Дэниела? Черт возьми, мы попали.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он. Это прозвучало так, словно он старался, чтобы его голос звучал непринужденно и спокойно.

— Гуляю по ночному городу, конечно, — сказала она. — Я могла бы задать тебе тот же вопрос — это вечер для молодежи. Они не должны впускать сюда всяких отбросов, — рассмеялся Дэниел. — Открой мне дверь, Дэниел.

Он открыл дверцу и помог ей выбраться. Я попятилась, надеясь, что у нее плохое зрение, но не смогла удержаться и не посмотреть на эту женщину, которую Пенни назвала «пробкой». Итак, это была бабуля Райт. Она была стройной, с серебристыми волосами, сверкающими глазами и накрашенными коралловым помадой губами. На ней было меховое манто длиной до колен. Я понятия не имела, был ли мех натуральным или искусственным, но если это был настоящий мех, то он должен был стоить чертовски дорого.

— А теперь обними меня, — приказала она ему. Он сделал, как ему было велено.

— Значит, ты была здесь весь день? — Спросил ее Дэниел.

— Да, конечно. Мы с Джеральдом приезжаем сюда каждый месяц.

— Джеральд?

— Да, правильно. И если ты расскажешь об этом своим родителям, я лишу тебя наследства, — Пэтти нахмурилась и погрозила внуку пальцем. — Меньше всего мне нужно, чтобы они совали нос в мою личную жизнь.

Дэниел наклонился к окну со стороны пассажирского сиденья.

— Добрый вечер, Джеральд, — сказал он, протягивая руку кавалеру своей бабушки.

— Джеральд, это мой внук Дэниел, — сказала его бабушка, просовывая голову в окно.

Отчетливо прозвучал веселый голос Джеральда:

— Что ж, самое время мне познакомиться с одним из твоих мальчиков. Я сомневался в твоем существовании, если честно. Приятно познакомиться, Дэниел. Пенни высоко отзывается о вас.

— Что ж, спасибо, сэр. — Дэниел встал и, повернувшись ко мне, потянул меня вперед.

— На самом деле, я тоже хотел бы вас кое с кем познакомить, Пэтти. Обри Прайз, это моя бабушка, Генриетта Райт. Пэтти, это Обри, мой очень хороший друг.

Что, черт возьми, он делал? Он что, совсем с ума сошел?

— Что ж, Обри, какая радость познакомиться с тобой. — Она пожала мне руку, ее пытливый взгляд пронизывал до глубины души. Это очень нервировало. Я стояла и глупо улыбалась. — Как мило. Так вот что ты от меня скрывал, Дэниел, — упрекнула она его.

— Прости, Пэтти. Мы еще не готовы к публичному заявлению. Мои родители до сих пор не знают. Мы еще не готовы к испанской инквизиции. Ты ведь понимаешь, да? Я сохраню твой секрет, если ты сохранишь мой?

— Хорошо, понимаю. — Бабуля Райт быстро перевела взгляд на меня. — Прекрасно понимаю. Ты же меня знаешь. Я унесу твой секрет с собой в могилу, если ты того хочешь. Кстати, когда тебя ожидать на ужин? Я не буду жить вечно, ты же знаешь.

— О, точно не знаю. Я уверен, что ты сделаешь все, что в твоих силах. Хотя бы для того, чтобы