Сила слова - Джорджина Гутри

Он закрыл глаза и сглотнул.

— Когда это было, Обри?

— На первом курсе мы поцеловались на вечеринке, но дальше этого дело не зашло. Мы оба понимали, что этому не суждено было случиться.

— Значит, ты целовалась с ним четыре года назад?

— Да.

— Мысль о том, что ты когда-нибудь поцелуешь его, не приводит меня в восторг, но я думаю, что смогу с этим справиться.

— Да, но это еще не все, — сказала я.

Дэниел поморщился.

Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

— Как ты знаешь, в День Святого Валентина мы ходили поужинать в «Каноэ».

— Да.

— Честно говоря, мы были там как друзья, но потом я увидела тебя с Пенни и подумала, что вы вместе. Я так ревновала, поэтому немного выпила. Наверное, я немного опьянела, и мы вроде как, ну, нет, не совсем так, мы поцеловались — несколько раз.

— Какие это были поцелуи? — Его голос был напряженным.

— Настоящие поцелуи.

— Под настоящими, я так понимаю, ты подразумеваешь что-то страстно-интимное?

— Да, думаю, можно сказать и так. По крайней мере, так кажется. Но мне показалось, что это неправильно. — Я снова схватила его за руку. Он задумчиво посмотрел на наши переплетенные пальцы. — Я знала, что это неправильно, Дэниел, потому что все это время я думала о тебе, представляла, что было бы, если бы это был ты, мечтала, чтобы это ты поцеловал меня, а не Мэтт. Вот и все, что произошло. Мы оба знали, что это была ошибка, и решили, что ничего подобного больше не повторится. Он приходил в себя, а я пыталась успокоить свое самолюбие. Это была сцена не из приятных, если честно.

Он молча смотрел на меня. Я не знала, что делать и должна ли говорить что-то еще. Но затем, ни с того ни с сего, он вырвал свою руку из моей, вылез из машины и захлопнул дверцу. Он снова убегал?

Неужели он никогда ни к чему не мог отнестись по-взрослому? Пока я раздумывала, идти за ним или нет, я поняла, что он не убегает. Он обходил машину с моей стороны. Затем он открыл мне дверцу.

— Ты не могла бы выйти на минутку? — попросил он, протягивая мне руку.

Я расстегнула ремень безопасности и со вздохом вылезла из машины. Что опять?

Он сел на мое освободившееся пассажирское сиденье и принялся возиться со своим айподом. В машине зазвучали первые ноты песни Майкла Бубле «The Way you Look Tonight», той самой, которую мы слышали не более получаса назад в Паль-Рояле. Он вышел, оставив двигатель включенным, а дверь широко открытой, чтобы мы все еще могли слышать песню. Он притянул меня к себе, положив одну руку мне на поясницу, а другую прижав к своему сердцу, как делал это раньше.

— Спасибо, что была честна со мной. Уверен, это было нелегко, учитывая то, как я вел себя на этой неделе, — тихо сказал он.

— Значит, ты не злишься? — спросила я.

— Нет, не злюсь, мой ангел.

Я посмотрела на него в изумлении. Пойму ли я когда-нибудь, как работает его мозг?

Он улыбнулся.

— Полагаю, это не та реакция, которую ты от меня ожидала? Забудем обо всем этом на минуту. Я был так разочарован, когда Тиффани постучала в эту чертову дверь. Не пойми меня неправильно, мне понравилось шампанское, но я бы с радостью променял бокал игристого на еще несколько минут тишины с тобой. Может быть, это глупо с моей стороны, но мне нравится эта песня, и я надеялся, что она послужит фоном не только для нашего первого танца. Я знаю, что обстановка неидеальна, но, по крайней мере, у меня есть музыка для настроения, верно?

Я кивнула и завороженно смотрела на его губы.

— Когда Мэтт целовал тебя, ты сказала, что представляла на его месте меня? — Он пристально посмотрел мне в глаза. — К черту представлять это.

Мое сердце колотилось так сильно, что я была уверена, он это слышал. Я прикусила губу и с тоской посмотрела на него.

— А как же Оксфорд? — Прошептала я.

— К черту Оксфорд.

Он обхватил мое лицо ладонями, его губы были в нескольких дюймах от меня. Я закрыла глаза, ожидая момента соприкосновения, и когда его губы, наконец, коснулись моих, они были теплыми и мягкими. Он нежно поцеловал меня два, потом три раза. Я прижалась к нему, наслаждаясь ощущением того, как его руки опускаются на мою талию, притягивая меня ближе, а зубы нежно покусывают мою нижнюю губу. Наконец он повернул голову и нежно коснулся моего носа своим, прежде чем завладеть моим ртом и приоткрыть его языком, дразня меня. Медленно, мучительно его язык скользил по моему снова и снова, заставляя меня извиваться от желания. Непроизвольный звук — наполовину стон, наполовину хныканье — выдал, как сильно я его хотела.

Через несколько мгновений он отстранился. Я открыла глаза, и Дэниел наблюдал за мной, прикрыв веки и приподняв уголок рта.

— Все хорошо? — спросил он.

— Даже лучше, чем просто хорошо, — прошептала я. — Как твоя ахиллесова пята?

— Завтра утром я первым делом запишусь на физиотерапию.

— Может, я пойду с тобой. Кажется, у меня небольшая проблема с ощущением слабости в коленях.

— Хм. Что ж, так как здесь нет книжной полки, на которую можно было бы опереться, почему бы не держаться за это?

Он взял меня за руки и сжал мои пальцы на лацканах своего пиджака. Затем он развернул меня, прижав к машине, и впился губами к моим губам. Поцелуй углубился, становясь все более страстным, почти безумным, по мере того как недели не разделенной тоски пронизывали нас насквозь.

Мои руки запутались в его недавно подстриженных локонах. Его губы на мгновение оторвались от моих, оставляя жгучие поцелуи вдоль моего подбородка. Он пощекотал меня своей щетиной, медленно двигаясь к моему уху, где на мгновение остановился, чтобы прошептать:

— Я был прав. У тебя действительно потрясающий вкус — бокал шампанского, безусловно, станет приятным бонусом.

Боже мой, он был таким сексуальным! Я целовала его лихорадочно, отчаянно, и теперь мы оба стонали в губы друг другу. Он наклонился, чтобы расстегнуть мое пальто, и быстро распахнул свой пиджак, прежде чем прижаться ко мне всем телом. Нас разделяли только тонкие слои ткани, и у меня закружилась голова.

Я откинула голову назад,