Без боя не сдамся - Дина Рид

Когда приехала «Скорая помощь», Алёша упрямо пошёл провожать Машу и уехал бы в больницу с ней, если бы та не взмолилась:

– Прошу тебя, останься! Для меня! Пожалуйста!

– Колосов, да не волнуйся ты! Она в надёжных руках, – уверял Сергей Васильевич. – Нет, ну ты посмотри на него, вцепился, как клещ! Отпусти девушку, кому говорю! Хорош обниматься!

Маша быстро написала адрес на бумажке:

– Вот. Здесь я живу. Только попробуй не прийти.

Алёша зажал адрес в ладони и склонился над Машей, она обвила его шею руками и поцеловала:

– Я буду по телевизору смотреть, как ты выиграешь. А ты обязательно выиграешь! И сегодня и вообще. Я в тебя верю!

* * *

«Скорая» уехала. Алёша потоптался у служебного входа и вернулся в концертный зал с одной мыслью: тот, кто заставил Машу страдать, должен ответить. Здесь всё нашпиговано камерами – несложно найти виновного. Хотя Алёша был уверен: имя виновника он и так знает. Убил бы гадину! И Юру этого в придачу, с его мерзкой ухмылкой. Кулаки сжимались сами. Раздуваемый мыслями гнев клокотал в груди. И пусть то и дело всплывали в голове строки из послания апостола Павла к Римлянам: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию», Алёша оправдывался перед ним: «Я не за себя! Я и щёку подставлю, если надо… А за Машу по стене размажу!»

Алёша зашёл в аппаратную.

– Чего надо? – оторвался от мониторов оператор.

– Записи просмотреть с камер у гримёрки балета.

Лысый оператор, расплывшийся телесами по широкому креслу, прищурился:

– А кто ты такой, чтобы я тебе показывал? Сюда вообще посторонним вход воспрещён. Так что давай, пацан, иди, своим делом занимайся.

– Я не посторонний.

– Короче, не отвлекай! Тут работы валом! Если что надо, приходи с продюсером или менеджером. Свободен.

В аппаратную заглянул охранник:

– Михалыч, проблемы?

– Да нет, – буркнул оператор, – но пацана забери. Мешает.

– Ещё вернусь, – с досадой бросил Алёша и протиснулся в щель между дверным косяком и раскачанной грудиной шкафообразного охранника.

* * *

Общую песню уже спели, до объявления результатов голосования оставалось больше часа – есть время подумать. Погрузившись в мысли, Алёша забрел в неизвестный коридор с подсобными помещениями. Из-за тускло освещённой двери послышалась возня. Алёша усмехнулся: кто-то решил уединиться в безлюдном местечке? Но вдруг раздался удар, женский вскрик и грохот падения.

Алёша толкнул дверь и не поверил своим глазам: намотав на руку длинные светлые волосы, Далан наклонился над распластанной на полу Викой:

– Сука, чуть все шоу не сорвала…

– Прекрати! – заорал на него Алёша. – Что творишь, сволочь?!

Далан обернулся:

– А, вот и ты, Колосов! Наверняка за Марию отомстить хочешь? – Он мотнул головой в сторону блондинки: – Давай, вмажь стерве хорошенько! Её рук дело.

Вика жалобно подвывала, но не вырывалась.

«Вот тебе и месть. Как в Библии говорится: «Мне отмщение. Аз воздам». Кровь за кровь, око за око… Ну, нет! Так эта фигня никогда не закончится», – с омерзением подумалось Алёше, и он сквозь зубы повторил:

– Прекрати, я сказал. Руки от неё убери!

– Ха! Ты что, рыцарем прикинулся?! – злобно сгримасничал Далан. – Да это не женщина, это змея! Ей на всех наплевать, на шоу, на эфиры, лишь бы отомстить…

И он снова замахнулся на Вику.

Без слов Алёша подскочил и с размаху саданул певца по плечу – тот отлетел в сторону, обрушив старый стеллаж.

Алёша наклонился над растрёпанной Викой. Она в ужасе закрылась от него руками и запричитала: