Гарем - Патриция Грассо

— Я умираю, — стонала Эстер, в который уже раз склоняясь над ночным горшком.

— Твоя болезнь, госпожа, не смертельна, — убеждал ее Омар. — Если ты скушаешь хотя бы кусочек этой свежей лепешки, тебе станет легче.

— Не говори о еде, — взмолилась Эстер. — Ты не знаешь, какой кошмар мне приснился ночью. Как будто я стою внизу, у моря, а на меня катится с холма чудовищной величины баклажан.

Омару пришлось подать ей второй горшок. Эстер вырвало. Боже, что с ней происходит?

Халид тактично выдержал паузу за дверью и вошел, когда жена была уже в постели. Он потрогал ее лоб.

— Пожалуйста, пошли за священником, — слабым голосом попросила Эстер.

Халид хитро переглянулся с Омаром.

— Какой еще священник? Проходимцу в сутане у меня в доме не место, — сказал принц. — Почему ты вновь затеяла разговор о священнике?

— Ты отказываешь мне в предсмертном церковном напутствии?

— Ты не умираешь.

— А что я, по-твоему, делаю? — взбеленилась Эстер.

— Ты проживешь еще много лет, — заверил Халид и запустил пальцы в гриву спутанных волос, давно не расчесываемых евнухом. — Я решу, когда тебе придет срок.

Эстер вскочила во весь рост.

— Как ты смеешь приказывать, сколько мне жить? Халид расхохотался.

— Ты имеешь наглость смеяться в лицо умирающей? — Удивительно, что в почти покойнице сохранилось столько энергии, чтобы громко требовать у принца ответа.

— Ей надо кушать по свежей лепешке каждое утро, прежде чем она встанет, — вмешался со своим сомнительным медицинским советом Омар. — Хлеб впитывает излишнюю желчь.

— Умирающие не едят, — оборвала его Эстер.

— Съешь, пожалуйста, хоть этот маленький кусочек лепешки, — то ли приказал, то ли попросил принц. — Иначе я убью себя прямо на твоих глазах.

Эстер слегка сникла. Она схватила лепешку, откусила кусок и дальше уже не могла остановиться.

— Тебе нравится подвергать пытке умирающую? — спросила она с набитым ртом.

— Во время еды не говорят и не задают вопросов. Сначала прожуй, — напомнил ей заповедь Халид.

— К черту твои нотации! Зато я уже почувствовала себя немного лучше.

— Может, прогулка по саду тебе не повредит?

— Я слишком слаба для прогулок.

— У меня есть для тебя сюрприз. Соблазн был велик, и Эстер не устояла.

— Какой же, скажи!

— Скажу, но только на прогулке. На свежем воздухе и без лишних ушей.

Халид протянул руку, помог жене подняться. Опираясь на него, она проследовала в сад.

Когда они достигли границы райского уголка, огражденного каменной стеной, принц вдруг потянул ее за руку, и они свернули в глубь кустарника с проторенного пути. Пригнувшись, они миновали низкую арку и очутились на морском берегу, где их радостно встретил Аргус. Он был готов облизать своих хозяев неоднократно, но Халид строго приказал:

— Сидеть!

И пес подчинился. Только его виляющий хвост разметал песок позади него. Они присели на теплый камень, пахнущий водорослями.

Эстер огляделась по сторонам и спросила:

— А где же обещанный сюрприз?

Халид улыбнулся и произнес непонятную фразу:

— Тетива лука послала стрелу в цель.

— Стрелу? Какую стрелу?

— Участь твоя уже определена, принцесса. — Халид самодовольно улыбнулся.

— О чем ты говоришь? О какой-то стреле, о моей участи? И где твой сюрприз?

— Здесь. — Халид посмотрел ей в глаза, завораживающие изумрудно-зеленые глаза, потом перевел взгляд на ее живот.

Эстер ничего не поняла и недоуменно оглянулась. Халид обнял ее и пояснил:

— Ты плохо себя чувствуешь, потому что носишь моего ребенка.

— Я беременна? — Эстер тотчас начала ощупывать свой живот. В мозгу ее мысли завертелись смерчем. Радоваться ли ей? И вдруг все сомнения, все амбиции отступили перед одним естественным, но непреодолимым желанием — произвести на свет маленькое существо, продолжение себя и любимого мужчины.

И все-таки, переступая роковую черту, отделяющую ее от прошлой жизни, от родных лугов Англии, от матери и сестер, Эстер не могла не посетовать на свою участь:

— Моя мать никогда не узнает, что у нее появится внук или внучка.

Халид, зная, как впечатлительны беременные женщины, поторопился ее утешить:

— Все же связь между двумя мирами есть, и письма доходят до Англии. А может быть, мы когда-нибудь нанесем визит твоей королеве.