Ярлыки - Гарольд Карлтон

— Мне кажется, с Маккензи…

— Что значит, тебе кажется?

— Она сказала, чтобы я была в «Русской чайной» в восемь и что мне следует приодеться — может, с ней будет еще кто-то. Я не знаю.

В этот вечер она надела свой костюм из лиловой шерсти. На ней были толстые, с рисунком, колготки и невысокие лиловые сапоги. Сверху Майя надела черное пальто из искусственного меха и повязала на голову ярко-желтый шарф. Она отправилась в ресторан по Пятьдесят седьмой улице.

Войдя в ресторан, она обратилась к метрдотелю, и он провел ее в угловую кабинку. Когда она подошла ближе, мужчина, сидевший за столиком, поднялся. У нее сильно забилось сердце.

— Дэвид, значит это ты — сюрприз! — выдохнула она.

Он крепко обнял ее. Ей следовало догадаться, что Маккензи не упустит возможности как-то связать их. Исходивший от него запах чистоты, запах дорогого мыла сразу напомнил ей их прошлое.

— Я убью Маккензи, — смеясь, сказала она и села, стараясь прийти в себя.

Она совсем забыла, какой Дэвид симпатичный. Его красивые ясные синие глаза были такими честными. Она так долго думала о Филиппе, что совсем забыла, что другие мужчины тоже могут быть весьма привлекательными. Она не видела Дэвида целый год, и этот год пошел ему на пользу. Он немного отрастил свои светлые волосы, его глаза, казалось, стали еще синее, а волосы — гуще.

Он радостно улыбнулся ей.

— Боже, как же я рад видеть тебя снова, Майя. Ты стала еще красивее. Почему ты не сообщила мне, что уже вернулась?

Она сняла с головы шарф и пригладила волосы.

— Я не знаю, — ответила она просто. — У меня было такое странное ощущение, когда я вернулась. Уэйленд предложил мне создать небольшую коллекцию. И я ею занимаюсь под именем Анаис Дю Паскье. Я почти никуда не выхожу, только иногда Уэйленд берет меня с собой…

Он выглядел взволнованным.

— Ты не хочешь рассказать мне все? — спросил он. Его глаза блестели от любопытства.

Они заказали кофе и блины.

— Сначала расскажи, как дела у тебя, Дэвид? — попросила Майя.

Он пожал плечами.

— Из нашего выпуска вы с Маккензи получили все самые престижные награды и лучшую работу! В прошлом году я был недолго занят в фирме на Восьмой авеню, а сейчас работаю дизайнером и закройщиком пальто и костюмов в фирме на Бродвее. Работы много, и платят мне хорошо, но мне все так надоело. Приходится бороться за каждый клапан кармана, и мое творчество…

— Натыкается на каменную стену… — продолжила она за него.

— Правильно, именно так, — засмеялся он. — Я решил, что стану работать для себя по вечерам дома. Мне хотелось создать платье без швов из «чулка». Если бы у меня все получилось, то началось бы новое движение в дизайне…

— И что?

— Но мне еще нужно плавать по вечерам.

— Ты все еще увлекаешься спортом?

— Это же Нью-Йорк, здесь без спорта не обойтись! Им принесли заказ. Майя подумала, какой же могла быть ее «нормальная» жизнь с Дэвидом.

— Почему ты уехала из Парижа? — мягко спросил он. — Я же помню, как тебе было важно работать для Ру.

Она отпила кофе, глядя в его чистые черты лица.

— Я не знаю, как тебе это объяснить. Ты такой нормальный и спокойный человек. Тебе все может показаться просто мелодрамой.

Он покачал головой.

— Послушай, Майя, я так долго этого ждал. Я хочу, чтобы ты мне все рассказала. Медленно и во всех деталях.

Официант налил ей еще кофе, и Майя перевела дыхание. Она не желала рассказывать Дэвиду, что была влюблена в Филиппа. Поэтому она несколько сместила акценты, описав Филиппа как диктатора и хитреца. Она сказала, якобы Корал не поверила, что она сама приготовила коллекцию, поэтому-то она и швырнула в нее пепельницей.

Дэвид чуть не подавился.

— Но я сразу же узнал твой стиль, как только увидел фотографии! Я же видел, что карманы и воротники — все это принадлежало тебе, Майя!

— Спасибо! — Она улыбнулась и развела руками. — Вот и все! Сейчас я живу в роскоши в апартаментах Уэйленда и занимаюсь созданием коллекции одежды. Я могу вести собственную жизнь, но не представляю себе, как это сделать.

Она отпила глоток воды.

— Уэйленд как бы моя семья. Я должна вас познакомить. Мне бы хотелось, чтобы он увидел твои работы. Я уверена, что они чудесны.

Он отрицательно покачал головой.

— В наше время одежда не должна быть слишком изысканной. Посмотри на Маккензи. Она выпускает такую дешевку! Но ее вещи продаются, потому что она знает, как их преподнести. Рок-музыка, цветные огни… Молодежь купит все, что угодно!

Майя призналась, что в Париже ее «отравили» прекрасным мастерством «от кутюр».

— Ты себе даже не можешь представить, что они делают, чтобы туалет стал совершенным! Как с лица, так и с изнанки. Все делается только вручную!

— Расскажи мне об их клиентах. Они что — богатые испорченные и избалованные сучки?

— Да, некоторые, безусловно.

Она доела блины и сложила салфетку.

— Некоторые из них считают, что если они заплатили вам три тысячи долларов за платье, то вы должны быть им обязаны по гроб жизни. Если вдруг отрывается пуговица или тянет где-то подкладка, они несут вещь обратно. Даже спустя годы они приносят вещь, чтобы к ней сделали изменения, если они набрали или потеряли вес… Филипп был вне себя, когда костюм, который он пять лет назад делал у Диора, принесли ему, чтобы он что-то изменил в нем. Но ему приходится быть вежливым и очаровательным. И главное, все уверены, что переделки должны делаться бесплатно!

— Как скоро они оплачивают по счетам?

— Он отказывается иметь дело с актрисами и женами политиков — с них, как правило, получить что-нибудь весьма трудно. Некоторые из них пытаются торговаться или желают оплатить только стоимость материала. Они считают, что если они показываются в этой модели на публике, то реклама, которую они делают вам, уже вполне компенсирует труд!

Дэвид пил кофе и не сводил с нее глаз.

— Этот Филипп, он приставал к тебе?

— Он женат, — коротко ответила ему Майя. — Когда ты работаешь в его мастерской, предполагается, что вся твоя жизнь будет посвящена только этому делу. Все жутко похоже на какую-то замкнутую религиозную секту. Мода «несет в мир порядок и стиль», она как бы выполняет священную миссию.

— Может, известный дизайнер и должен думать именно так.

Майя покачала головой.

— Филипп твердо стоит обеими ногами на земле и прекрасно разбирается в бизнесе. Ему нужно постоянно продавать свои шедевры. Фирма «Кремер» купила его имя и сейчас выпускает какой-то ерундовый одеколон…