Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

— Райли ранен, — зашла я с другой стороны. — Бесчеловечно везти его за много десятков миль: это может серьёзно повредить его здоровью. Я не возражаю против домашнего ареста, инспектор, до тех пор пока полиция не прояснит все обстоятельства и не узнает исти…

Бу-бух!

Земля под ногами дрогнула, и я подавилась окончанием фразы. Растерянно закрутила головой: что это, где? Неужели приготовленные для фейерверка петарды?

— Что это? — в голосе Трейси тревога мешалась с подозрительностью. — Леди Каннингем, что происхо…

Бу-бух!

Донжон накренился, словно изображая Пизанскую башню. Со звоном лопнуло окно в одной из верхних комнат, и оттуда вырвались клубы чёрного дыма.

— Пожар?!

Не знаю, кто это воскликнул, потому что одновременно я выпалила:

— Райли!

И, подхватив юбку, со всех ног бросилась в замок.

Глава 104

— Стойте! Стойте, безумная, там опасно!

Но за моей спиной уже хлопнула тяжёлая дверь донжона. Бегом, поскальзываясь на гладком полу, я пересекла холл, ворвалась в коридор, ведущий на половину прислуги, и заспешила дальше. В воздухе чувствовался запах дыма: похоже, горело не только наверху. Однако это было последним, что могло меня остановить.

— Райли! — Я рывком распахнула дверь в спальню управляющего и замерла на пороге.

С чувством нарастающей паники метнулась взглядом по полутёмной комнате: никого. Неужели они со Стини успели уйти? Но где тогда их искать?

Закусив щеку, я отступила в коридор и на кого-то налетела спиной. Стремительно развернулась и очутилась нос к носу с Эйнсли.

— Леди Каннингем, уходим отсюда, живо!

Он совсем некуртуазно схватил меня за запястье, однако я умудрилась выдернуть руку. Рыкнула:

— К кухне и чёрному ходу! — И широким шагом устремилась туда, не обращая внимания на уже заметную дымку под потолком.

— Леди Каннингем!

«Ещё раз меня схватит — получит по яйцам». — Я была крайне не настроена на споры.

К счастью, Эйнсли хватило ума смириться и просто двинуться следом. Вот только дым становился всё гуще: ел глаза, забивал лёгкие. Уж не кухня ли горела? Но что тогда с кухаркой и горничной Динни, которая сегодня помогала готовить?

Тут впереди послышались шаги и кашель, и из дымного облака прямо на меня вынырнули Стини и Рона с горничной.

— Ваш-светлости?! — В одновременно вырвавшемся у них возгласе удивление мешалось с тревогой.

А затем Стини торопливо произнёс:

— Ваш-светлости, бежимте, скорее! Там кухня пылает — не погасить!

— Где Райли? — Сейчас меня волновало только это.

— Здесь, — раздался рядом знакомый голос, и из дыма шагнул Райли.

Хмурый и сосредоточенный, с левой рукой, лежащей в подобии бандажа из чёрного отреза ткани, и с пистолетом за поясом. Во взгляде, которым он меня наградил, очень внятно звучало его коронное «неблагоразумно», однако вслух Райли произнёс лишь:

— На половине прислуги никого нет. Уходим.

Повторять дважды не пришлось: кашель душил всё сильнее. Мы заспешили обратно и наконец дружно вывалились в затянутый дымкой холл. Немного притормозили, и полная Рона, борясь с одышкой и кашлем, выпалила:

— Господин Райли, это, а Бренда-то как же? Это ж она меня с кухни позвала!

— Должно быть, успела уйти, — ответил тот. — Но я проверю наверху, а вы…

— Наверху тоже горит! — выпалила я, вспомнив лопнувшее окно. — И донжон покосился из-за взрывов, может рухнуть! Скорее, надо убираться отсюда!

Подтверждая мои слова, наверху что-то хлопнуло, словно петарда взорвалась. И без того бледные женщины посерели, а Райли резко скомандовал:

— Бегом!

Мы бросились к выходу, и оказавшийся первым Стини рванул дверь, распахнув её для торопившихся следом служанок. Затем во двор выскочила я, а последними — мужчины.

Снаружи творилось форменное светопреставление. Люди, экипажи, лошади; женские вскрики, резкие команды (Трейси и полицейским хватило совести заниматься тем, что действительно было важно), испуганное ржание. Столб чёрного дыма над покосившимся донжоном. Стеклянное крошево на булыжниках. Хлопки на верхних этажах: неужели кто-то подложил туда фейерверки, и теперь они взрывались от жара?

— За стены, живо! — почти мгновенно сориентировался Райли. — Стини, выведи Рону и Динни, а затем возвращайся помогать полиции.

Привратник без промедления подхватил полуобморочных женщин под локти и повлёк их к воротам, а Райли уже обращался к Эйнсли:

— Уведите отсюда леди Каннингем и оставайтесь с ней…

— А ты? — Ладоням стало больно, и я поняла, что сжала кулаки до впившихся в мякоть ногтей. — Ты ранен! Тебе нельзя!.. — «Нельзя суперменствовать!»

На мгновение лицо Райли осветила мягкая улыбка.

— Не тревожьтесь. — И он легонько подтолкнул меня к Эйнсли.

— Вы неправы! — гневно выпалил тот. — Вам тоже надо…

И тут из сада донёсся многоголосый вопль ужаса.

«Жуть?!»

Догадка пронзила меня высоковольтным разрядом, а затем я сделала ещё большую глупость, чем поиски Райли в горящем замке: я побежала в сад.

— Стойте! Куда?!

А затем ещё, кажется, с другой стороны:

— Джеймс Райли! Именем короля…

Однако мне было некогда прислушиваться. Я уже была в арке, уже миновала её, уже выскочила на центральную аллею и вдруг застыла — кажется, даже сердце замерло сбитой в полёте птицей.

Кусты пылали синим холодным огнём: в точности, как в давнем виденье. Смертный ужас исходил от них волнами, и я заметила Оливера, подобно мне охваченного параличом. А затем взгляд остановился на женщине, с бесстрашием безумицы стоявшей прямо перед стеной синего пламени. Растрёпанные волосы, измятое, в чём-то перепачканное вдовье платье и…

И дымящаяся шашка динамита в руке.

— Получи! — Ненависть и злобное торжество почти до неузнаваемости изменили голос Бренды. — За моего Рика получи! Ненавижу, тварь! Сдохни!

Она размахнулась, и внезапно у меня над ухом прозвучал выстрел.

Ступор исчез мгновенно. Полуоглушённая, я шарахнулась в сторону и как-то одним взглядом охватила картину: бледный, с крепко сжатым ртом Каннингем медленно опускает пистолет, Бренда делает вперёд неверный шаг, валится плашмя, но всё же успевает бросить динамит.

Взрыв. Сильный толчок. Удар о землю.

Глава 105

— Мэриан! Мэриан, как вы?

Полный тревоги голос звучал из дальней дали.

— Ну же, откройте глаза!

Меня хлопнули по щеке, и это возымело действие. Я разлепила веки и увидела склонившегося Каннингема.

— Не трогайте меня!

Я упёрлась ладонью ему в грудь, отталкивая, и Каннингем