Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Все вскочили из-за стола, сквозь пелену дыма и пыли я увидела высокий силуэт, точнее, силуэты нескольких человек в проходе.

А еще я услышала впервые встревоженные голоса Дани и Ганса:

– Епт, что за дела?!

– Беркут-старший приехал. Раньше. И не один, – говорит Ганс Соловью, и мы все видим, как по вырезанной двери входит мужчина. Очень высокий, широкоплечий, в черном пальто практически до пола и высоких кожаных ботинках.

– Блядь, это пиздец!

– Тихо! Звони Крутому, быстро!

Глава 32

– Вечер добрый, господа! Меня вы все, наверное, знаете. Я Виктор Беркутов. Я пришел! – говорит уверенно, а я только и могу, что моргать, смотря на этого “гостя”. Ему лет сорок, он знойный брюнет с карими глазами. Красивый, слишком даже, но черты резкие, походка как у царя жизни, а еще в руках у него лом.

За ним следом входят еще четыре человека. Большие бугаи, бандиты стопроцентные, и я вижу, как переглядываются Соловей и Ганс, Валера, как быстро сматываются из зала Кира с Верой, все затихают.

– Виктор Владимирович, приятная неожиданность, но мы вас на завтра ждали, – говорит Ганс доброжелательно, но я слышу по голосу, как он напряжен, как они все тут же подобрались.

– А я без приглашения, ничего? Рад, что ты по мне соскучился, Гоша, я тронут. Вот думал, зайду старого друга повидать. Где он, кстати?

– А нет его! Разминулись вы. Крутой только что домой поехал. Не судьба, мужики. Вы, это, дверь назад поставьте и шли бы… – говорит Соловей, на что Беркут поднимает голову и смеется своим большим ртом.

– Ахах… Даня, а что такое, очко заиграло? Ну ты вообще не изменился!

От его смеха дрожь по всему телу и какая-то паника внутри. Я столько слышала об этом Викторе, но не думала, что в реальности он настолько впечатляющий. Безумный социопат с внешностью супермодели.

– Савва-а, выходи!

Стучит ломом по столу, разбивая тарелки. И никто, ни один не смеет идти против этого бандита.

– Пошел вон, – огрызается Ганс, но я не вижу страха в Викторе. Его там просто нет. В его темных глазах пляшут черти.

– А не то что?

– Не то худо будет.

– Да-да-да… мне нравится! О-о, а вот и царь зверей! – восклицает Беркут, и я вижу, как Крутой вошел в зал. Собранный, молчаливый, он быстро осмотрел всех, и меня тоже.

– Привет, дружище! Соскучился?

– Да! Еще бы! – кивает ему Крутой, но я вижу, как он напряжен, и все наши тоже.

– Зачем пожаловал, Виктор?

– Да вот, давно не виделись. Я только свободы глотнул, а тут хуяк – новости! На меня охоту открыли, за голову мою награду даже дают, можешь представить? Охуеть просто! И вроде как ты заказчик, Савелий, а потом Рысь пропал. Братика моего ты забрал. Не с хуя ли?!

Сглатываю, обстановка накаляется, я вижу, как за спиной Крутого подтягивается охрана.

– Даша, ко мне! – зовет Крутой, но я не могу сделать и шагу. Между нами стоит этот Виктор, и он ловко делает шаг в мою сторону, преграждая путь.

– Стой здесь, солнце. Отсвечивай рядом.

– Ты что-то нервный, Витюша. Таблетки забыл принять? А может, на зону хочешь опять? – рычит Крутой, на что Беркут метает взглядом стрелы.

– Ахах, спасибо, я там уже был. Где мой брат, Савва? Я надеюсь, ты не обидел малыша?

– Да что ж я, зверь, что ли? Я хотел увидеть тебя, а ты все в норе прячешься, а так видишь – прискакал быстро, на ловца и зверь бежит.

– Красиво глаголешь, думаешь, я боюсь тебя?

– Думаю, да. Поэтому группу поддержки с собой взял и лом метровый сверху.

– Да, я помню, Савва, ты боксером был, таким борзым, но знаешь, лева, против лома нет приема. Где Артем?

– В надежном месте.

– А ты не охуел моего брата похищать?

– Знаешь, у меня к тебе тот же вопрос. Какого, сука, хуя ты меня заказал?

– Я тебя заказал?!

– Да. Фари погиб. Твоя работа?

– Фари? И ты реально думаешь, это я его грохнул? Да Эдик был самым адекватным человеком из твоей богадельни! Он был единственным, с кем можно было строить диалог!

– Не виляй, я задал вопрос!

– Неа, сначала верни брата, потом будем базарить, и не дай бог, слышишь меня, не приведи господь, на нем хотя бы волос колыхнулся!

– Витюша, здесь тебе не зона, чтоб по фене чесать, и свой блатной клич будешь в другом месте практиковать.

– Долго речь строчил, всю ночь готовился? А может, работать со мной не хочешь?

Они точно два льва, вышедшие на поле боя. Стоят друг напротив друга, между ними аж воздух раскалился.

Вижу, как Крутой напряжен, сердце заходится в бешеном ритме. Фари нет, чтобы урегулировать конфликт, мне страшно.

– Виктор, мне насрать на тебя и на всю твою семейку. Мне насрать на твоего брата и на все твое родство! В гробу я видал сотрудничество с таким упырем, как ты.

– Как же грубо, Савва, ты всегда таким был! Вот только породистые собаки всегда дворняг давили. А ты рожей не вышел, уж простите.

– Какой же, сука, ты борзый!

– А ты жадный, Савва, но делиться все равно надо. Вот ею, например. Иди сюда, киса!

– А-а! – я пикнуть не успеваю, как этот почти что двухметровый Витюша тянется ко мне, но Крутой первым ударяет его по лицу. С размаху, я вижу, что у него на правой руке надет кастет, боже.

И все случается так быстро, крики и вопли, а они дерутся просто как два бешеных льва. С размаху, со всей дури, и это вообще не та драка, какая была у Фари с Крутым. Тогда они просто повздорили, а сейчас хотят поубивать друг друга.

– Вали его! На хуй!

– А-а-а!

– ДАШКА, БЕГИ! – слышу где-то голос Валеры, но от ужаса не могу сдвинуться с места. Я забиваюсь в самый угол и вижу, как они тут все просто разносят в щепки. Охранники их тоже сцепляются, Даня достал оружие, тогда как Ганс быстро вышел из зала.

Кровь стынет в жилах, и теперь я понимаю, почему было столько разговоров о Беркуте-старшем. Он точно ненормальный, какой-то бешеный. Крутой ударил его в челюсть, и Беркут пошатнулся, у него выпал лом из руки, но он не упал, ответил Крутому с размаху. В лицо, в грудь, по ногам.

– Савелий! – это я кричу, но ничего не могу сделать. Пользуясь случаем, когда Крутой опустился на колени, этот псих