В лабиринте нереальностей. Книга первая - Елена Кароль

вчерашним делам и мы все вместе составили отчет по каждому отработанному делу, чтобы не упустить ничего и заодно обсудить то, какими методами всё было исправлено. Бескровнее всего справилась Милолика, но это никого не удивило — девушка просто очаровала как соседок, так и мужа одной из них, оказавшегося этаким яблоком раздора и каждый признал свою вину. Муж поклялся, что больше «ни-ни, бес попутал!», соседки помирились и та, что прокляла, забрала свои слова назад, так что пострадавшей оставалось только дойти до целителей и избавиться от последствий. Без особых проблем справился и Алеф, разобравшись со спорщицами, не поделившими урожай. Наш брутальный сотрудник профессионально обаял молодую колдунью и та, сраженная наповал похвалами бывшего фавна, призналась, что пакостила соседке лишь от нечего делать, но теперь, раз уж сам царь-батюшка и его бравый служака в курсе её малой шалости, то так и быть, найдет себе шалость поприличнее.

      Эйнар в подробности вдаваться не стал, но итогом посещения взяточника стала его явка с повинной в соседнее ведомство (управление по борьбе с финансовыми преступлениями), где подозреваемый покаялся даже в том, что совершил ещё пятнадцать лет назад, когда только-только устроился на службу.

      Сложнее пришлось шефу, но и он не попал впросак, посетив самогонщика, потомственного гнома, но не один, а с сотрудником службы по контролю качества, который моментально нашел множество нарушений процесса производства и дело само собой перешло в их ведомство. Казалось бы всё разрешилось идеально, но… но шефу не повезло, как женщине.

      Тот самый сотрудник службы по контролю качества сегодня заходил к нам уже раза три, причем если первый раз просто отчитаться о проделанной работе, второй раз донести документы, который забыл в первый раз, то третий… он пришел с букетом роз.

      — Евдоким Поликар-р-рпыч… — шеф, не став ходить вокруг, да около, стоило бравому усатому мужчине попытаться пригласить его (её!) на ужин, заявила, как есть: — Меня не интересуют мужчины!

      — Голубушка, да вы просто ещё не встретили достойного… — импозантный Евдоким, искренне уверенный в своей неотразимости, белозубо усмехнулся, и не замечая меня в принципе (в офисе были только мы, остальные снова отправились по вызовам), попытался завладеть рукой дикарки, как он окрестил про себя шефа и что явно читалось в его глазах.

      Да-а-а…

      Хорошо летит, низко. К дождю…

      — Шеф, ну зачем? Ребенка плохому учите…

      — Тебя что ли? — недовольно скривив губы, потому что Евдоким улетел не очень удачно, умудрившись вписаться затылком в противоположную стену, Симона торопливо подошла и лишь убедившись, что пульс имеется, оттащила потерявшего сознание бедолагу подальше от входной двери, но так на полу и оставила.

      — Нет, Сёму. — кивнув на горшочек, весь день простоявший на моём столе, отметила, что момент нокаута он не упустил и теперь замер в ожидании продолжения. — Сёма, вот так делать нельзя. Договорились? Умничка.

      — Ну, скажешь тоже… — фыркнув сквозь зубы, боевая леди вернулась ко мне за стол и, попутно отбросив букет с розами подальше на диван, продолжила рассказывать мне наметки на будущую неделю.

      — Вечер всем добрый, ещё не ушли. О, а это что? — Алеф, успевший вернуться за полчаса до конца рабочего дня, с удивлением оценил наличие бессознательного гостя и тут же понимающе хмыкнул. — Что, не по вкусу?

      — Нет, не оценил. Бери себе, мне не жалко.

      — Вообще-то я натурал.

      — Я тоже. — придавив подчиненного взглядом и добившись того, что разговор увял сам собой, шеф затребовал подробный отчет.

      Стараясь сильно не отсвечивать, потому что видела — Сэми зол, как черт, мысленно хихикала не переставая. Что, прочуял, как в нашей шкурке комфортно? То-то же!

      — Ира? Что с лицом?

      — Простите. — не в силах уследить за губами, которые так и норовили растянуться в улыбке, мельком глянула на часики. — Ой, время. Я вам больше не нужна? Тогда до понедельника. Всем хорошо отдохнуть!

      Не забыв подхватить Сёмочку, мотнула головой Феде и поторопилась выскочить на улицу, уже там расхохотавшись в голос. О, да! Я отмщена за весь наш женский род!

      Ой, а вот и дождик!

      С удовольствием подставив лицо некрупным и редким каплям теплого летнего дождя, даже не подумала ускорить шаг. Это даже не дождик, а так, баловство одно. Приятное окончание первой рабочей недели, начавшейся с середины, причем не самым удачным образом. Ну да ничего, впереди целых два выходных, за которые мы наконец сделаем все, что я себе наметила.

      А наметила я ни много, ни мало, а завершение облагораживания первого этажа и небольшую вылазку по участку, чтобы наконец понять, чем я на текущий момент владею. Марфа Васильна с удовольствием вела домашнее хозяйство, но как она мне по секрету призналась, не очень любила возиться с травой и сорняками, так что придется заняться этим самой. А мне и не сложно, ещё бабушка всему научила.

      Но сначала необходимо посетить ещё одно место, а именно банк.

      — Добрый вечер. Подскажите, Даниил Андреевич у себя?

      — Добрый вечер, Ирина Константиновна, — всё тот же служащий, с которым мы общались вчера, приветливо кивнул и снова отвел меня в кабинет к управляющему, — прошу, проходите.

      — Здравствуйте.

      — О, Ирина Константиновна. Вечер добрый, голубушка! — с не меньшим, чем вчера энтузиазмом лично устроив меня в кресле, черт не стал уходить обратно за стол, а тут же вынул монету и с сияющим лицом заявил: — Ирина Константиновна, не томите, скажите — сколько у вас этих монет?

      Сколько? Да нисколько.

      — Федь?

      — А сколько надо?

      — Все!

      — Даниил Андреевич? — слегка нахмурившись, потому что чрезмерный энтузиазм управляющего не порадовал, постаралась прояснить ситуацию: — А в чем дело?

      — Вы себе даже представить не можете, что мы нашли в этой монете! — тут же начав расписывать, скольких коллег он собрал и как долго они изучали эту монету, в итоге обнаружив в ней ни много, ни мало, а невероятно редкий полумагический элемент «сезамий», использующийся в местном производстве, управляющий уже едва не умолял меня признаться, сколько у меня этих монет ещё.

      — Скажите, а кому принадлежит производство?

      — Как кому? Конечно же государству.

      — То есть непосредственно царю Кощею?

      —