Сплетня - Катя Саммер

– Мы не малоимущая семья, – отвечаю, наверное, жестче, чем следовало бы, но это не обижает и не злит Даниного отца. Действует с точностью до наоборот, потому что он странно улыбается мне и обращается на тон тише, будто делится страшным секретом:

– Так они помогут признать. Будете еще и выплаты получать.

– Спасибо, но мы сами как-нибудь разберемся.

Я стараюсь незаметно пятиться назад, чтобы не совсем уж невежливо дать деру, но внезапно врезаюсь лопатками во что-то твердое. Данин папа продолжает вещать про состояние домов из старого фонда и прочие непонятные мне вещи:

– Но вы подумайте над моим предложением, чтобы не остаться на улице… да, сын? – И это «сын» звучит так неправдоподобно, натянуто, искусственно, как и «дорогой» от Марины Евгеньевны, которым она зовет мужа на кухню.

– Слышишь? Мама просит помочь. – Даня обращается к отцу, а я спиной чувствую вибрации его грудной клетки. Поворачиваю голову, смотрю на него через плечо, а он поясняет сразу: – Я спрашивал у папы совета, как не допустить, чтобы вас выселили. Он по работе сталкивается с такими вопросами, но… у вас же само все сложилось вроде бы?

Он стоит рядом в теплой куртке на голый торс, но такой далекий с этим непробиваемым выражением лица. Между нами какие-то сантиметры, а ощущаются пропастью. Я жду от него шага. Любого. Хотя бы знака, подсказки. Но Даня просто смотрит, до тех пор пока в зал не заходит его мама с пиццей. Тогда он молча подхватывает у нее поднос, чтобы утащить в другую сторону.

– Пойдем, – бросает мне.

– Данил! – возмущается Марина Евгеньевна, а у меня мурашки по коже. Бр-р. – Мы должны вместе сесть за стол!

– Хоть бы оделся для приличия, – ворчит его папа.

А я с промедлением ровно в одну секунду бегу за Даней – он направляется наверх.

– Берите колу из холодильника и дуйте к нам, – говорит Тиму с Лизой, застуканным в темном углу у гардероба. На пионерском расстоянии друг от друга, но шепчущихся вполне себе интимно.

– Будет сделано! – ничуть не смущаясь, отвечает Лиза, а Тим плывет за ней тенью.

Я одна чувствую себя лишней на этом празднике жизни?

Поднявшись на второй этаж, я только представляю, как снова окажусь в той самой спальне, как туда придут ребята, – и… горло стискивает, глаза щиплет, не могу вдохнуть. Не хочу. Не туда, где мы были близки. Не сейчас. К счастью, Даня уводит меня дальше по коридору и с ноги открывает дверь в угловую комнату. А внутри оказывается светло и просторно, так как почти пусто: лишь широкая деревянная кровать с полкой над ней и окно до пола еще больше, чем в той комнате. Паркет застелен ковролином, поэтому Даня падает на пол и с ходу нападает на кусок горячей пиццы. Конечно же, обжигает себе язык и тихо матерится под нос, будто это расплавленный сыр виноват во всех бедах. Хотелось бы мне, чтобы так и было.

– Сядешь? – просит напряженно. – Пицца горячая, аккуратнее, – сообщает очевидное, но меня уже занимает скачущий по сугробам за окном пес.

– Как Ричи?

Это попытка просто поговорить. Хотя бы начать разговор.

– Нормально. Даже не разнес ничего, в отличие от маминой животины, которая за пять минут перевернула весь гардероб. Я скормил ему итальянские сосиски с пармезаном, которые мама купила для отца.

Успеваю улыбнуться ему и получить скромную улыбку в ответ, когда в комнату заваливаются галдящие Тим с Лизой. И мы снова теряем контакт, потому что Даня уже протягивает сестре ароматный кусок пиццы:

– Это входной билет. Ешь давай.

Лиза чуть напрягается от такой заботы с явным акцентом на ее проблемы. Я это делаю, конечно, менее заметно, но кто как умеет, – братская любовь, она такая. Тим спасает ситуацию, переключая внимание на себя: стонет, когда, запрокинув голову, хочет, видимо, разом проглотить кусок, а тот шлепается ему на нос.

– О чем вы спорили? – спрашиваю ее уже позже, когда Лиза садится ближе ко мне, потому что парни обсуждают новогоднюю систему акций и скидок по «Неучу». – С Тимом?

– Когда? А, сейчас вот? Он фанфик вместе со мной читает по «Гарри Поттеру» и возмущен некоторыми физиологическими особенностями альф и омег. – Я непонимающе хмурю брови. – Ну, омегаверс![28] Там рейтинг NC–21[29], и Малфой нашел свою омегу в лице Грейнджер. В общем, Тим в шоке.

– Идеальный парень, если читает это с тобой, – смеюсь я. – Потому что я бы не стала.

– Да, только мы медленно продвигаемся. Я имею в виду фанфики, – отводя глаза, поправляет себя. Нервно теребит аккуратные косички, с которыми выглядит милее, чем это вообще возможно. – Обычно я за пару ночей могла одолеть историю, а сейчас… как-то не до них. Тебе скинуть, кстати? Там такие сцены…

– У меня тоже времени ни на что не хватает, – смущаюсь я от любого, даже самого смутного намека на секс.

Нет, это точно никогда не пройдет. И вот уже я представляю себя семидесятилетней старушкой, давно замужней и в окружении внуков, которая отрицает, что у нее был секс, потому что это, видите ли, неприлично!

– Кстати, вы что-нибудь придумали? Для конкурса? – вспоминает Лиза и явно читает ответ на моем лице, потому что в следующую секунду уже пихает Даню в плечо. – И чем вы таким занимались, что не могли подумать о финальном номере, а?

Романов, возмущенно потерев руку, толкает ее в ответ, а она заваливается на меня и хохочет во весь голос. Тим сжимает лоб над переносицей и кривит губы – ему явно хочется посмеяться со всеми, но больно. Я тоже улыбаюсь, только вымученно, потому что не чувствую общего веселья. Ловлю Данин взгляд, и он дергает подбородком вверх, будто спрашивает, что со мной, а у меня… огненный душ! Меня от его пристального внимания накрывает горячей волной: все тело горит, кожа становится чувствительной и пылает, требуя его прикосновений.

– А Тим, оказывается, так круто поет и играет на гитаре! Может, он вместо вас выйдет на сцену? – Лиза с гордостью рассказывает об этом, смущая Тима, у которого краснеют уши.

– Ага, и распугаю всех своим видом, – отшучивается он, но я вижу, как ему приятно слышать подобные слова, от Лизы особенно.

Они все-таки