Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

На следующий день после футбольного матча Сара отвезла меня на Декатур-стрит. Она уже припарковалась за машиной Рейчел, а я все еще не знала, что буду говорить.

– Тебе вовсе необязательно входить внутрь, – сказала я Саре, отстегивая ремень безопасности. От волнения я уже ничего не соображала.

– Ну уж нет, – отрезала Сара. – Я с тобой.

Чтобы успокоиться, я старалась дышать глубже, но это не помогало. Я была сама не своя. Сара шла рядом и даже придержала для меня защитный экран. Входная дверь оказалась запертой. Пришлось воспользоваться моим ключом.

Мы сделали несколько шагов и дружно остановились. В доме все было перевернуто вверх дном. Мы с Сарой молча обозревали кухню и гостиную. Буквально все поверхности оказались заставлены красными пластиковыми стаканчиками и бокалами. На полу среди пустых коробок из-под пиццы и мисок с чипсами валялись пивные бутылки. Весь дом провонял прокисшим пивом и лежалой пиццей. Все выглядело в сто раз хуже, чем Сарин дом после Дня святого Валентина.

– Похоже, Рейчел закатила вечеринку, – заметила Сара и, переступая через кучи мусора, осторожно вошла в гостиную. – Или две.

– Какого черта! – пробормотала я, не веря своим глазам.

Надо же, и когда только она успела учинить все это безобразие?

Я вихрем взбежала по лестнице, ни минуты не сомневаясь, что найду Рейчел в спальне. Но там никого не оказалось. Я уже повернулась, чтобы спуститься вниз, и оцепенела.

Дверь моей комнаты была открыта, кровать не застелена.

– Не может быть! Только не это! Поверить не могу, что она могла позволить… – начала я и замолчала, не решаясь закончить фразу.

За моей спиной возникла Сара:

– Подумаешь, тоже мне большое дело! Просто возьмем и сожжем твои простыни.

– Это уже не имеет значения, – тяжело вздохнула я. – Все. Я больше не могу здесь жить.

– Хм, нет, конечно, – фыркнула Сара. – Интересно, ты приняла это героическое решение, только когда вошла в дом?

– Да нет же, – промямлила я. – Просто я…

– Девочка-наоборот, – резко закончила за меня Сара. – Эм, оглянись вокруг и разуй глаза! Она никогда не изменится.

– Знаю. – Я тяжело вздохнула, опустилась на верхнюю ступеньку и пригорюнилась.

Слабая надежда, появившаяся вчера после разговора с Рейчел, исчезла как дым, стоило мне открыть дверь.

– Эм, прости меня, пожалуйста, за резкость. – Сара села рядом. – Не хочу, чтобы ты продолжала страдать. Она тебя не стоит.

Почувствовав жжение в глазах, я только молча кивнула. Я знала, что все обстоит именно так. Мы с ней абсолютно несовместимы. От разочарования заныло сердце, и я судорожно сглотнула. Сдаваться было не в моих правилах. Я еще в жизни никогда не сдавалась. И даже сейчас продолжала цепляться за мысль, что Рейчел еще может исправиться. Но всякому терпению есть конец.

– Пошли, – поднявшись со ступеньки, сказала я.

Входная дверь неожиданно отворилась, и на пороге показалась смеющаяся Рейчел. Она обнимала за талию какого-то белобрысого мужика с широкой улыбкой. Рейчел подняла голову и увидела нас.

– Уф! А я-то думала, что ты целую неделю не появишься.

– Я и не собираюсь. – Я прошла мимо нее с гордо поднятой головой и даже не удостоила ее взглядом. – На следующей неделе приеду за вещами.

– Эмили! – крикнула она мне вслед. – Что ты этим хочешь сказать? Не сердись на меня. Я приберусь. Обещаю.

Не оглядываясь, я прошла к Сариной машине и залезла внутрь. Пока Рейчел могла меня видеть, я еще кое-как держалась, но, когда мы отъехали от дома, дала волю слезам. Я наконец осознала, что она никогда меня не любила и никогда не полюбит. Признаваться в этом было очень горько, хотя Рейчел действительно меня не стоила.