Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

старых хоккейных коньков отца - да, у него тоже большие ноги, и нашел пару фигурных

коньков, которые принадлежали моей маме. У нее маленькие ноги, так что они должны

подойти Эллиоту, как стеклянные туфельки Золушке.

Я не могу сдержать огромную ухмылку, которая расползается по моему лицу, когда я

зашнуровываю свои коньки на скамейке у озера. Эллиот нервно смотрит на замерзшую

поверхность, как будто она может поглотить его в любую секунду. Он просто прелесть, закутанный в мою старую куртку Elk Valley Elks letterman jacket, запотевшими очками и

румяными от холода щеками.

«Ты уверен, что это безопасно?» - скептически спрашивает он после того, как я заставляю

его сесть на скамейку, чтобы я мог завязать ему шнурки. «Что, если лед треснет, и мы

провалимся в ледяную воду, получим переохлаждение и умрем?»

Я встаю и протягиваю к нему руки в перчатках. «Эллиот, я обещаю тебе лед очень

толстый. Я катался на этом озере с тех пор, как был достаточно взрослым чтобы ходить.

Поверь мне, хорошо? Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось».

Эллиот смотрит на меня, в его пленительных карих глазах плещется беспокойство. Но

через мгновение он кивает и кладет свои руки в варежках на мои, позволяя мне поднять

его на ноги. Он шатается, как новорожденный олененок, и я надежно обхватываю его за

талию, чтобы поддержать.

«Я держу тебя». Я прижимаю его к себе и шаркаю к краю озера. «Мы сделаем это

медленно и аккуратно. Просто держись за меня».

Эллиот хватает меня за руку, когда я направляю нас на лед. Его ноги дрожат и чуть не

выскальзывают из-под него при каждом малейшем движении, но я продолжаю крепко

держать за его стройные бедра.

«Видишь? Не так уж плохо, правда?» Я прижимаюсь щекой к шерстяной шапочке

Эллиота.

«Ладно, это не так страшно, как я себе представлял», - признает Эллиот нехотя. «Хотя, возможно, это потому, что у меня есть гигантский хоккеист за которого можно уцепиться, чтобы не упасть и не разбить себе голову».

«Рад быть полезным». Я целую Эллиота в покрасневший от холода нос, прежде чем кружу

нас по медленному кругу. «Подожди, пока я не заставлю тебя крутиться и прыгать. Ты

быстро станешь обычной Мишель Кван!»

Эллиот таращится на меня. «Давай не будем забегать вперед, Гретцки. Малыш маленькие

шаги».

____________

Я С ГОРДОСТЬЮ НАБЛЮДАЮ, КАК ЭЛЛИОТ ДЕЛАЕТ ПЕРВЫЕ НЕСКОЛЬКО

ШАТАЮЩИХСЯ ШАГОВ по льду без моей помощи. На его лице - смесь напряженной

концентрации и едва сдерживаемого ужаса, но он делает это. Он катается самостоятельно.

«Вот так, детка! Ты справишься».

Эллиот улыбается дрожащей улыбкой, но она быстро сменяется паникой, когда один из

его коньков выскользнул из-под него. Он машет руками, пытаясь восстановить

равновесие, но гравитация побеждает, и он приземляется на задницу с удивленным «Уф!»

Я быстро подбегаю к нему и опускаюсь на колени рядом с ним на лед. Я осматриваю его

на предмет признаков травмы. «Ты в порядке? Ничего не повредил?»

Он морщится, когда переходит в сидячее положение. «Только мою гордость. И, возможно, копчик».

Я хихикаю над его очаровательно недовольным выражением лица. «Прости, прости. Я

знаю это не смешно». Я делаю свои черты лица более сочувственными.

«Давай я помогу тебе подняться».

Осторожно я поднимаю Эллиота на ноги. Он качается и хватается за мои руки, чтобы

устоять на ногах. «Думаю, на сегодня с меня хватит. Катание на коньках - это явно твое, а

не мое».

«Эй, ничего подобного», - мягко укоряю я, пригнув голову, чтобы встретиться с ним

взглядом.

«У тебя все получалось! Падения - это часть процесса обучения. Когда я начинал, то

проводил больше времени, растянувшись на льду, как пингвин чем стоя на ногах».

«Как-то я в этом сомневаюсь, мистер НХЛ-перспектива».

«Ладно, ты меня раскусил», - признаю я с ухмылкой. «Я прирожденный хоккеист. Но если

серьезно, Эллиот, не сдавайся сейчас. Я обещаю, что чем больше ты тренируешься, тем

легче становится. Мы пройдем еще немного, хорошо? Пожалуйста? Ради меня?»

Я смотрю на него своими лучшими щенячьими глазами и выпячиваю нижнюю губу. Через

Эллиот вздыхает. «Хорошо. Но если в итоге у меня будет ушиб копчика, ты будешь ждать

меня до тех пор, пока он не заживет».

«Договорились». Я с радостью сыграю роль медсестры для Эллиота в любой день. В

течение следующего часа я веду его вокруг озера в темпе улитки, никогда не отпуская его

руку. Он падает еще несколько раз, но вместо того, чтобы бросить, он стирает с себя пыль

и пробует снова.

____________

ПОСЛЕ ИЗНУРИТЕЛЬНОЙ ПРОГУЛКИ ПО ОЗЕРУ МЫ С ЭЛЛИОТОМ ЗАШЛИ В

ДОМ, ЧТОБЫ согреться. Я делаю каждому по кружке горячего шоколада с горой мини

зефирками, а он берет мягкое флисовое одеяло с моей кровати.

Мы устраиваемся на диване в гостиной под знакомые звуки, по телевизору идет

футбольный матч. Это «Бронкос» против «Сэйнтс». «Бронкос» выиграли жеребьевку и, к

моей радости, получат мяч первыми.

Эллиот прижимается ко мне, и я обхватываю его за плечи, притягивая ближе. Он идеально

прижимается ко мне, как будто он всегда должен быть рядом. Я утыкаюсь носом в его

темные кудри и вдыхаю сладкий аромат его шампуня, смешанный с зимним воздухом, все

еще сохраняющимся на нем.

«Теплее?» спрашиваю я, касаясь губами его виска.

Эллиот удовлетворенно хмыкает. «Намного. Но, возможно, это больше из-за человеческой

печи, к которой я сейчас привязан, чем от горячего шоколада или одеяла».

Я усмехаюсь ему в волосы. «Не за что».

___________

ИГРА «БРОНКОС» - «СЭЙНТС» БЛИЗИТСЯ К КОНЦУ ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ, и я

нахожусь на краю своего кресла. Эллиот еще глубже зарылся в одеяло, его голова

покоится на моей руке. «Бронкос» ведут по полю, и с каждой игрой мое сердцебиение

учащается.

«Давай, давай», - бормочу я себе под нос, когда Квотербек «Бронкос» отступает назад и

симулирует пас. Он запускает ракету в сторону в конечную зону, и ресивер ловит его, ныряя. Стадион на экране вспыхивает, и я вскакиваю с дивана, едва не сбив Эллиота на

пол.

«Да! Тачдаун!» Я поднимаю кулак в воздух, как перевозбужденный малыш, который

только что выиграл свой первый приз на карнавале.

Эллиот зевает, раскинув свои крошечные ручки в стороны. «Значит ли это, что они