Эпоха героев - Нира Страусс

Элата побледнел до синевато-серого.

— Карникс.

— Что?

— Боевой рог демонов. Они ждали нас. Беги!

Бежать среди этих расщелин было почти самоубийством, но выбора не оставалось. Я следовала за Элатой, наступая туда, куда ступал он, с ужасом в затылке и с тьмой, рвущейся наружу.

До портала оставался как минимум километр.

Но мы не успели бы.

С боков хлынули орды демонов. С белыми волосами и синей кожей, как у Элаты, они обнажали клыки, выставляли рога и клинки, устремляясь к нам. Один ряд выстроился впереди, перегородив путь к порталу.

Мы остановились, тяжело дыша.

Они были все такие же огромные, как Элата, а то и крупнее. И, несмотря на жизнь в этом изнурённом мире, казались сильными. Самцы и самки, способные переломить мне шею одной рукой.

Аланна! Голос Мэддокса прозвучал у меня в голове, и лавина облегчения и счастья обрушилась на меня. Где ты?

Элата встал спиной к моей.

— Надеюсь, ты умеешь пользоваться этим мечом.

Я выхватила Орну, и ближайшие демоны зашипели, увидев её. Они узнали её. Фиолетовое свечение окрасило снег вокруг нас.

— Да. Мы напарницы. Мы отлично работаем вместе.

Я ощутила её вибрацию в ответ. Прижала руку к ключицам.

В Ином Мире. Я пытаюсь вернуться, я…

Я тоже здесь. Скажи, как тебя найти.

Что?.. Что? Мэддокс бросился в Толл Глóир на поиски меня? И почему его голос звучал так странно?

Элата зарычал, когда к нему приблизились трое демонов.

— Ну что ж, докажи.

Он отошёл, и я осталась одна. Демоны кружили вокруг, и я чувствовала себя котёнком среди своры охотничьих псов. Чтобы взглянуть им в лицо, мне приходилось задирать голову так высоко, что это казалось нелепым.

Я сжала пальцы на ключицах.

Ты идиот. Я за чёрным замком, рядом с порталом. Нас окружает армия Теутуса. Повторяю, ты идиот, но если бы ты поторопился…

Мрачный, лишённый веселья смешок отозвался у меня в голове.

Я уже иду, sha’ha. Держись ради меня.

Это звучало куда проще, чем было на самом деле.

— Ну что ж, — пробормотала я демонам. — Кто будет первым?

Некоторые переглянулись. Казалось… они сомневались. Вперёд вышла самка, на которой были лишь штаны — без обуви и верхней одежды. В руках она держала две длинные тонкие сабли, а её белоснежные волосы спадали на обнажённую грудь.

Улыбнувшись мне, она обнажила два выступающих нижних клыка.

— Король сказал только, что убивать нельзя. А это оставляет простор для толкований.

И ринулась на меня. Её размеры делали её медленнее, и я этим воспользовалась. Увернулась и развернулась как раз вовремя, чтобы встретить оба клинка, подняв Орну. Металлы сошлись с искрами, и от силы демоницы мои ноги вонзились в снег.

Но изумление вспыхнуло на её синем лице, когда она поняла, что я вполне способна выдержать её натиск.

Я стиснула зубы, оттолкнула её сабли в сторону и, прежде чем она успела опомниться, проскользнула под её рукой. На ходу провела лезвием Орны по её рёбрам — и услышала шипящий треск.

Её вопль прорвал тишину, повергнув всех в оцепенение. Как и с деарг-дью и слугами, одного прикосновения Орны хватило. Рана поползла дальше, к груди и тазу, пожирая плоть, и по её огромным ногам заструилась синяя кровь.

Она всё ещё смотрела на меня с яростью и бессилием, когда рухнула на колени. Я подтолкнула её назад остриём Орны, и тело грохнулось в снег, разбрызгав кровь и крошево льда.

— Минус один, — прошептала я мечу. — Осталось всего тысяча.

После короткой паузы неверия остальные кинулись на меня разом.

То, что произошло дальше, было… за пределами моего понимания.

Орна слилась с моей ладонью, и удар за ударом я разила — резала, калечила, отсекала головы и вонзала клинок. Тёмно-синяя кровь фонтанировала вокруг, заливая землю. Ужас застыл на лицах демонов, когда они поняли, что одного касания Орны достаточно, чтобы их плоть сгнила и осыпалась кусками.

От упавших тел поднимался пар. Я встретилась взглядом с Элатой — в его глазах был… ошеломлённый страх.

Нет, Орна была не просто «старая сплетница».

Она была матаcангрес, как её прежний хозяин и создатель.

Я как раз пронзала горло ещё одного демона, когда почувствовала неприятное покалывание в ладони, сжимающей рукоять. Будто кожа отлипала от металла. Словно меч отталкивал меня.

— Орна? — выдохнула я.

— О, девочка, я чувствую…

— Моя дорогая, дорогая Орна. Как же я скучал по тебе.

Леденящий ужас пробежал по моей спине. Тьма взвыла, требуя бежать. Я обернулась, захлёбываясь холодом и смрадом мёртвых демонов.

Демон, куда более огромный, чем все остальные, стоял в десяти шагах. Сколько в нём было роста? Два с половиной метра? Три? Высокий и широкий, с короткими белыми волосами и чёрной короной, выковaнной из спиралей и острых граней. Её зубчатые края выглядели настолько опасно, что, казалось, одно надевание могло искалечить.

Его лицо было чудовищным: широкая переносица, наросты вместо бровей, уши — острые, длиннее короны. На голом теле — лишь кожаные штаны и чёрная, будто декоративная броня. Она открывала грудь и живот сквозь замысловатые узоры. Любое оружие могло пробить его плоть без труда.

Возможно, это и был посыл. Что защита ему не нужна, ведь ранить его невозможно.

Но хуже, хуже, хуже всего были глаза, с которыми он смотрел на меня — жадные и ликующие.

Раскошенные, с длинными ресницами, они были того же фиолетового оттенка, что и мои.

Передо мной стоял Теутус, король-демон, убивший собственного отца, чтобы взойти на трон и гнаться за невинной принцессой. Мой предок.

Остальные демоны окружили нас.

— Посмотри на себя, — пробормотал Теутус, склонив голову набок в жесте, от которого кровь стыла в жилах. — Мое семя выжило… ради этого? Это и есть предсказание той сучки-королевы? Девчонка с человечьим личиком?

Некоторые прыснули. Другие, видевшие, как я только что перебила их сородичей, держали рот на замке.

Нужно было что-то ответить, но у меня будто вырвали дыхание, силы, разум.

Тьма скользнула к моему уху и взяла контроль. Она обвила мою кожу, явилась перед всеми демонами. Вытянула когти и сделала так, что моё платье, уже рваное и покрытое инеем, превратилось в мрачный плащ.

Лицо Теутуса исказилось.

— Ах, магия Луксии. Её благословение. Тараксису совсем не понравилось, что её сестра заразила наших отпрысков клочьями смерти. По какой-то причине меня не удивляет, что выжил именно этот.

Я облизнула губы.

Говори,