Кенни и дракон - Тони ДиТерлицци

Он был уже почти на вершине холма Шепарда.

— Грэм знает, что делать, — сказал он, спрыгивая с велосипеда.

Он застал дракона, рассматривающим себя в старом зеркале в полный рост и счищающим что-то с кожи изодранной фланелевой рубашкой.

— Кенни! Ты только посмотри на это, — сказал он со знакомой зубастой улыбкой. — Твоя мама дала мне мастику для натирания полов, которая чудесно полирует мои чешуйки. Посмотри на этот блеск! Моя кожа переливается.

Кенни запыхался и с трудом дышал:

— Грэм… тебе… нужно… уходить. Джордж… собирается… сразиться с тобой!

— Джордж собирается — что? Почему? За что он на меня рассержен? Я не испортил ни одной страницы из его книг. Ну да, я немного опалил обложку той глупой книги про зверей, но я был сильно расстроен. Честно говоря, я даже не знаю, откуда некоторые писатели берут свои бредовые идеи. «Жирафопард»? Из всего…

— Грэм! — прервал его Кенни. — Он — рыцарь, покоритель драконов, он служит королю!

Дракон зашипел и мгновение смотрел на молодого кролика, а затем продолжил полировать свои чешуйки, еще неистовее, чем прежде.

— Я думал, он твой друг, я думал, что у нас много общего: такой же книголюб, такой же ценитель прекрасного в жизни. А не какой-то злодей, посланный для моего неминуемого уничтожения. Он бросил тряпку на землю, подошел ко входу в пещеру и начал прибираться.

— Он не такой! — пропищал Кенни, следуя за драконом. Добрый старый Джордж всегда был его другом, сколько он его помнил. — Он хороший. Он научил меня играть в шахматы. Он дает мне все эти книги, которые мы читали.

Дракон по-прежнему стоял к нему спиной, не поворачиваясь. Сердце Кенни застучало быстрее.

— Что же мы будем делать? — спросил он.

— Я ничего не буду делать, — ответил дракон ледяным тоном. — Я тебе уже говорил, что этим занимаются мои братья, но не я. Именно поэтому я все еще здесь, а их нет. Они убиты рыцарями вроде твоего «друга» Джорджа. Скажи ему, что не будет никакой битвы между нами. Никаких кровавых боев в римском духе. Я не хочу этого.

— У него приказ от самого короля, — умолял Кенни, — и весь город собирается посмотреть на это…

— Король! Ш-ш-ш! — Грэм повернулся к кролику. Его глаза сверкали, клубы дыма вырывались из ноздрей. — Да что он знает? Когда он в последний раз сидел и разговаривал с драконом? Вместо этого лентяй посылает сюда отчаянного старикашку сделать грязное дело, даже не потрудившись сказать: «Привет! Как у тебя дела? Не возражаешь, если я отрублю тебе голову?»

Грэм успокоился, взял тряпку и снова начал полировать себя.

— Хорошо, если Джордж захочет имбирного пива или сыграть в шахматы, я буду очень рад видеть его, и забудем о том, кем он был в прошлом. Но никакого оружия или острых предметов, которыми он может проткнуть, поранить или пронзить меня.

Кенни резко опустил свои плечи и посмотрел вниз.

— Боюсь, что так не получится.

— Маленький поганец, — сказал Грэм, со вздохом расставшись с отражением в зеркале. Он нагнулся довольно низко, чтобы посмотреть Кенни в глаза. — Не волнуйся. Я уверен, ты придумаешь что-нибудь, чтобы все было хорошо. Ну же, ты начитан, умен, помнишь?

Кенни молчал в изумлении. Дракон продолжал полировать чешуйки, любуясь собой в зеркале, как будто его ничто не беспокоило. В смятении Кенни схватил велосипед и поехал.

Обычно трудный подъем на Холм Шепарда означал быстрый и стремительный спуск. Но в этот раз кролик шел по направлению к дому пешком рядом с велосипедом. Пока он спускался под горку, полуденное солнце обогревало мягкую землю и листья перешептывались легким ветерком. Стрекозы и бабочки порхали вокруг, одна даже села на его руль, но Кенни этого не замечал.

«Что же мне делать?» — думал он. Два его лучших друга должны были сразиться друг с другом jb смертельной битве. Кто победит? Что, если Грэм просто будет лежать здесь и, отказываясь сражаться, будет убит? Или Джордж, которому теперь намного больше лет, чем в славные времена, будет сожжен? Тревожное чувство вновь охватило все его тело, волной подкатившись к глазам. Ставя велосипед у подъезда, он был удивлен, услышав, как его отец что-то кричит, стоя у крыльца.

— Кен! Быстрее, ты как раз вовремя! — воскликнул папа.

За ним из дома вышла мать, повязывая платок на голову.

— Что происходит? Куда мы собираемся? — спросил Кенни. На мгновение радость родителей отвлекла его от ощущения тяжкого бремени, которое он испытывал.

— В городе парад! Мы только что узнали, — ответила мама, запрыгивая на повозку, запряженную овцой. — Там должна быть целая процессия. Твой папа не был так взволнован с тех пор… как…

— …с тех пор как ты сделала яблочный пирог на мой день рождения! Пойдем же, сын! — прокричал отец, похлопывая по скамейке рядом с собой. — Я даже разрешу тебе поуправлять повозкой!

— Вы не понимаете, — сказал Кенни. — Почему вы думаете, что там будет парад?

Оба родителя удивленно заморгали и посмотрели друг на друга.

— Может быть, это будет раннее празднование ежегодного Фестиваля кукурузы? — предположила мама, хотя это звучало больше как вопрос.

— Поросячьи бои? — добавил папа, также то ли задавая, то ли отвечая на вопрос.

— Вы давно не бывали в городе, — сказал Кенни. — Это все из-за Грэма. Я уверен.

— Правда? — спросил папа. — Я ничего об этом не знаю. — И он замолчал на мгновение, задумавшись. — По случаю чего же парад?

— А почему бы нам просто не поехать в город и не увидеть все самим? — предложила мама.

Кенни вздохнул и медленно забрался в повозку к своим родителям. Казалось, чем больше он пытался избежать этого, тем больше его тянуло обратно в Раундбрук, к своим худшим подозрениям.

VIII. Наш воин Джордж

Итак, оказалось, что Джордж действительно был королевским рыцарем. Я думаю, что так на самом деле и возникают сказки, ведь нельзя же представить драконов без храбрых рыцарей и дерзких королей. Хотя в наши дни не так уж много случается таких историй. И они полны испытаний, прежде чем наступит счастливый финал, так что мы должны пойти и посмотреть, что уготовлено нашему маленькому пареньку Кенни.

Кенни смотрел искоса на Джорджа, который сиял с ног до головы, облаченный в золотые кованые доспехи. Он был верхом на ослепительно-белой лошади, украшенной дорогими тканями и кисточками. В одной руке, облаченной в рукавицу, он держал большой щит с изображением страшного дракона. В другой — нес длинное копье со старинным флагом короля, закрепленном на заостренном конце.