Кенни и дракон - Тони ДиТерлицци

Ожидая возвращения рыцаря, кролик осмотрел изменившийся кабинет, в котором шахматная доска с неоконченной партией по-прежнему была на столе. На доске лежал свиток с приказом короля. Над стопкой книг на стене висел пыльный потускневший гобелен. Кенни подошел и, сдув слой пыли, увидел, что на нем был вышит рыцарь, пронзающий копьем сердце дракона.

Наконец его взгляд упал на отполированный щит с выгравированным драконом. Изображение было ужасным: из ноздрей и рта злого дракона вырывался огонь. Дракон совсем не походил на Грэма, который прошлой ночью использовал свое огненное дыхание, чтобы с помощью маленькой искры из левой ноздри зажечь папину трубку. Однако, как и сковорода Кенни во время его первой встречи с драконом, щит Джорджа хранил следы от огня… настоящие следы огненного дыхания.

Джордж вбежал в кабинет.

— Я знал, что это где то здесь, мне просто нужно немного разобраться.

Он убрал шахматную доску и свиток и бросил на стол большой коричневый сверток пергамента.

— Это карта местности, — сказал он, сияя, — я бы хотел обсудить с тобой стратегию, Кенни. Ты знаешь холм Шепарда как свои пять пальцев. С какой стороны нам лучше подойти, как ты думаешь?

Джордж сел, с нетерпением ожидая ответа. Кенни никогда не видел его настолько оживленным и взволнованным. Это будет нелегко, но он должен сделать это.

— Гм… Я не могу тебе помочь, Джордж, — сказал он.

«Итак, — подумал он, — это было не слишком трудно. Продолжай».

— Знаешь, — продолжил он вслух, — мне… нужно сказать тебе кое-что важное о драконе.

Чувствуя что-то неладное, рыцарь обнял своей большой рукой кролика и сказал мягко:

— Выкладывай, сынок. Что? Что тебя беспокоит? Ты боишься?

— На самом деле, нет, — ответил Кенни, немного нахмурив брови.

— Потому что нет ничего страшного в том, что ты боишься, — сказал Джорж.

— Нет. Действительно нет, — сказал Кенни, отодвинув в сторону бутылку и вновь ощутив прилив огненной волны у себя в животе. — Ты знаешь…

— Ты такой храбрый, мой юный рыцарь, Шарлотта рассказала мне, что дракон расположился прямо у твоего дома и твоя семья в опасности…

— НЕТ! — завопил Кенни. Огонь в животе охватил его полностью, сжигая все на своем пути. — Дело совсем не в этом! Просто послушай меня! Ты ничего не понимаешь! Грэм — хороший дракон, мирный дракон. Он не любит воевать. Он не сражался ни одного дня в своей жизни, в отличие от своих братьев, которые все были убиты рыцарями. Такими же рыцарями, как ты, и теперь у тебя есть приказ короля убить дракона, но ведь глупый король даже не знает его! И ты не знаешь его. Ты хотя бы представляешь, чем он любит заниматься?

Джордж, часто моргая, смотрел на мальчика. Его рот был приоткрыт.

— Ему нравится рисовать закаты, слушать классическую музыку, играть на пианино, читать и есть крем-брюле. Он… он… — Кенни не мог больше сдерживать нахлынувший поток, который вырвался наружу, обжигая его глаза. — Он — мой лучший друг. И я не хочу терять ни одного из вас в этой кровавой резне.

Все еще с открытым от удивления ртом Джордж смотрел на кролика, наблюдая, как тот вытирает глаза рукавом рубашки. Сопя, Кенни встал, чтобы уйти, и повернулся спиной к своему старому другу:

— Ты сказал, твой друг — мой друг. Из всех людей на земле ты единственный, кто мог бы помочь мне и Грэму. Только вы оба действительно понимаете меня. — Кенни стоял в дверях, глядя в глаза старому рыцарю. — Я даже думал, что вы могли бы стать друзьями.

После этого мальчик побежал вниз по лестнице, выскочил через входную дверь и по освещенной улице направился к дому.

IX. Доброжелательный парень

Когда Кенни мчался прочь от главной улицы Раундбрука, он перевернул телегу с безделушками в виде драконов, и они рассыпались рядом с группой горожан, которые, распивая бочонок эля, громко смеялись.

Проносясь мимо них, он слышал, как каждый восклицал:

— Держу пари семь к одному, что дракон спалит старого простака за пять минут. Он задаст ему жару!

— Не могу дождаться, — добавил другой. — Завтра на холме будет жарко. Наверняка нас ожидает потрясающее зрелище!

Мальчик, сидевший вместе с остальными, проследил взглядом за Кенни и, пробежав переулком, преградил ему дорогу.

— Эй, ты ведь живешь на этой ферме рядом с холмом? — спросил он. — Я слышал, что ты видел там дракона. Это правда? Может, он ел корову или еще что-то?

Кенни видел этого колючего парня прежде в школе. Он был немного старше и толще, поэтому его прозвали Толстяк.

— Да, — ответил Кенни, глядя Толстяку в глаза. Он все еще ощущал тяжесть в животе. — Я видел дракона. Но завтра не будет никакой битвы. Так что забудь об этом.

Сердце Кенни застучало. Он ожидал, что молодой хулиган начнет его бить.

— Не бойся, малыш, — сказал отец Толстяка. Он положил свою большую руку на плечо Кенни, успокаивая его и медленно разводя мальчиков в стороны. — Если Джордж не сможет справиться с этим зверем, тогда мы все поднимемся туда и убьем его, правда, ребята?

Кенни легко прошмыгнул среди кричащих гуляк и помчался так быстро, как только мог, оставляя Раундбрук далеко позади.

Когда Кенни добрался до своего маленького сельского домика, солнце почти село. Его отец пригнал овец с пастбища, и, подходя к крыльцу, Кенни почувствовал запах овощного рагу. Дома его приветствовали прохладный ветерок и трио щебечущих сверчков.

Кенни с трудом прошел по дому и упал на свою кровать. Он вытащил подушки из-под покрывала и залез под одеяло, уставившись в потрескавшийся и залатанный потолок.

«Почему все не может быть как в сказке? Почему дракон должен был себя обнаружить и почему он должен быть хорошим? Почему случилось так, что единственный, кто может убить дракона, является также моим единственным в целом мире другом?»

Он смотрел на свою книжную полку, разглядывая книги, которые Джордж подарил ему за эти годы. В некоторых из них рассказывалось про волшебников и ведьм, которые могли подарить вам волшебное оружие или придать сверхъестественных сил, позволяющих одолеть противников и сэкономить время. У Кенни никогда не было злых намерений и желания делать гадости, его жизнь была сложнее. Он думал, что на самом деле у него просто не было противников, разве что сейчас все эти горожане, которые пришли посмотреть на битву.