Путешествие на айсберге - Андрей Усачев

Получилось всё ровно наоборот. После встречи с ледовым патрулём «Великий Устюг» сделался популярным. Суда не удирали и не сворачивали с курса, завидев айсберг, а подплывали как можно ближе. Всем хотелось увидеть сумасшедших красноносых моряков и капитана Деда Матроса.

Высыпав на палубу, пассажиры круизных лайнеров снимали айсберг и его команду на камеры и мобильные телефоны. Некоторым снеговикам это нравилось, и они выпендривались как могли. То на публику обтирались снегом, то ходили колесом, или ни с того ни с сего начинали хоккейные тренировки. Снегови́чки, напротив, стояли вдоль борта и обмахивались шляпками, как веерами. Дед Мороз с трудом загонял команду в уют-компанию на занятия.

Согласно расписанию, каждый день у путешественников было по два обязательных урока географии. На стене висела большая карта мира, и уроки – идею подсказала Снегурочка – были привязаны к тем местам, мимо которых проплывал айсберг.

– Сейчас справа от нас находится полуостров Лабрадор и остров Ньюфаундленд…

– А там что, живут лабрадоры и ньюфаундленды? – обрадовался Фуфик. – Вот здорово! Собачьи острова! Поглядеть бы одним глазком…

– А ты завяжи, как Пират, один глаз и погляди, – хмыкнул Мерзлякин.

Впрочем, снеговики тоже были не прочь посмотреть какой-нибудь остров, хоть собачий, хоть человечий.

– В основном северные острова населяют не люди и не собаки, а птицы, – сказал Дед Мороз. – Там они кормятся, выводят потомство и растят птенцов. Есть целые птичьи поселения, которые называют птичьими базарами.

– Базарами?..

– А чем они торгуют?

– Яйцами?

– Пухом?

– Рыбой?

– Сам ты «рыбой»!..

– Тише, – успокоил снеговиков Дед Мороз. – Птицы ничем не торгуют. А называются птичьи колонии так, потому что птицы шумят и кричат, как на базаре. Или как некоторые ученики, когда учитель вышел из класса…

Снеговики смутились и замолчали.

– А собачьи острова всё-таки есть, – шепнула Фуфику Синичкина. – И Ньюфаундленд, и Шпицберген. Там наверняка живут какие-нибудь собаки!

Кроме географии, занимались путешественники ещё и английским. Особенно старательно учил его Пряжкин. После встречи с ледовым патрулём он решил во что бы то ни стало освоить английский язык и всюду ходил со словарём.

– Врага надо понимать с полуслова, – объяснял он товарищам.

– Какого врага? – интересовались все.

– Любого. – Матрос Пряжкин поднимал вверх большой палец и спрашивал: – Вот скажите мне, что означает «ВО»?

– Понятно что. Отлично! Классно!

– Это у нас ОТЛИЧНО и КЛАССНО, а у них в английском «ВО» – это «ВОЙНА»! Очень хитрый язык. А знаете, кто такой СЕМЁН?

– Имя, наверное.

– Не имя, а «моряк»! «СЕМЁН»!

– Не «СЕМЁН», а «СИМЭН», – поправила его Сорокина.

– Всё равно наш язык лучше, чем английский!

– Чем лучше?

– Чем английский, – упорствовал Пряжкин. – Но я его всё равно выучу…

Ещё одним предметом, который снеговики сами захотели изучить, стал морской язык. Учебников по нему не было, но дед взял с собой большой морской словарь, и путешественники старательно штудировали морские термины и их значения: «майна», «вира», «SOS», «норд-вест», «норд-ост»…

Теперь уже никто, даже Фуфик, не путал нос и корму, швартовы и ка́бельтовы. Щенок присутствовал на всех занятиях и старался не отставать от других учеников. Особенно ему нравилось слово «аврал»! Только случая использовать его пока не представлялось. Фуфик воображал, как во время какой-нибудь опасности он оповестит экипаж: «АВ-АВ-АВРАЛ!»

Это слово так вошло ему в голову, что однажды он залаял во сне.

– АВ-АВ-АВРАЛ! – заливался Фуфик, переполошив всю команду.

Снеговики повыскакивали на палубу:

– Что?.. Что случилось?

– Ничего, – смутился вестовой. – Приснилось…

– Глупость, как и чрезмерная учёность, до добра не доводит, – вздохнул Пират.

Обругав учёного Фуфика, все разошлись по каютам.

Утром Дед Мороз посмотрел на карту в капитанской рубке.

– Здесь мы должны перебраться из Лабрадорского течения в Северо-Атлантическое, иначе нас прибьёт к берегу, – показал он старпому Чайникову.