Путешествие на айсберге - Андрей Усачев

– Ну и как мы это сделаем? – спросил Чайников.

– Есть план. Готовьте лодку к спуску! – дал команду капитан.

Чайников покачал головой:

– Мощности у мотора не хватит, я рассчитывал. Даже если взять десять лодок с моторами…

– Верно мыслишь, но толкать нас будет не мотор.

Лодку с капитаном спустили на воду. С собой дед взял волшебный посох и длинную металлическую трубку. Конец трубки он опустил в воду и стал дуть…

Послышались странные звуки, напоминающие то ли рокот какого-то глубинного мотора, то ли скрежет, то ли крики птиц. Кому-то почудились свист и бульканье, кому-то детский плач…

– Что это он делает? – перешёптывались снеговики, столпившись на корме.

– Наверное, подводную лодку вызывает, – уверенно предположил Пряжкин. – Сейчас где-нибудь вынырнет. Ищите перископ.

Прошло полчаса. Час. Полтора. Снеговики по очереди смотрели в бинокль. Но ни перископа, ни подводной лодки не было видно.

Дед Мороз несколько раз повторил сигнал. И вдруг у горизонта над водой взметнулся фонтан, затем другой, третий… Словно целая флотилия кораблей ледового патруля стреляла из водомётных пушек.

– Киты! – закричала Брошкина. – Это киты!

Вскоре их увидели и остальные. Около десятка китов приближались к «Великому Устюгу». Самый крупный из них аккуратно подплыл к лодке. Дед Мороз в знак приветствия поднял волшебный посох, а затем снова сунул трубку в воду… Кит что-то булькнул в ответ.

– Они разговаривают, – восторженно шепнула Берёзкина.

Разговор длился недолго. Капитан Мороз поднял руку и крикнул снеговикам:

– Майна!

Когда лодку подняли наверх, дед махнул посохом:

– Поехали!

Несколько китов подплыли к корме и ударили хвостами. «Великий Устюг» очень медленно стал разворачиваться и менять курс…

– Дедушка, – окружили Деда Мороза снеговики. – Ты разговаривал с китами? Что ты им сказал?

– Сказал, что мне нужна помощь.

– А откуда ты знаешь китайский язык?

– Не китайский, а китовый, – засмеялся Дед Мороз. – Китайский я не знаю, а язык китов немного понимаю…

– А откуда, расскажи.

Капитан Дед Мороз понял, что из окружения ему не выйти, и рассказал, что когда-то давным-давно помог выбраться из ледовой ловушки семье китов.

– Из ледовой ловушки? – спросил кто-то.

– Иногда океан слишком быстро замерзает, и киты не могут пробить толщу льда, – объяснил дед. – А им ведь необходимо дышать воздухом, иначе они задохнутся и погибнут. Я пробил большую полынью и не давал ей затянуться, пока киты не набрались сил и не вышли на чистую воду…

– А чем ты пробил полынью, волшебным посохом?

– Точно, – кивнул дед. – Поэтому я и взял его с собой. Китёнок был маленьким и мог меня не узнать, а вот волшебный посох наверняка запомнил.

– Какой китёнок?

– А вон тот. – Капитан Мороз показал на самого большого кита. – Видите, как вырос. Это ведь было лет двадцать назад. Но добрые дела не забываются.

Толкать здоровенный ледовый остров было непросто даже китам, поэтому время от времени они менялись, и пока одни отдыхали, работали другие.

– Киты никогда не оставляют своих близких в беде, – сказал Дед Мороз. – Они поддерживают раненых, а малышей, которые ещё не умеют дышать, подталкивают наверх. Это очень умные и благородные существа.

– Конечно, они ведь не рыбы, а животные, – заметил Варежкин.

– Сам ты животное, – хлопнула снеговика по животу Шапочкина.

Киты толкали «Великий Устюг» до самого вечера, а затем развернулись и ушли на север. Путешественники долго махали им вслед и слушали странные звуки, похожие то ли на бульканье, то ли на свист, то ли на крики птиц.

– Красиво. Кажется, что они не разговаривают, а поют, – вздохнула Синичкина.

– Верно, – улыбнулся Дед Мороз. – У китов очень музыкальный язык. И очень чуткий слух. Они слышат друг друга за сотни, а то и за тысячи километров.

– Это потому, что звук в воде распространяется очень далеко, – объяснил Чайников. – Физическое явление.

– А может быть, потому, что они хотят слышать друг друга, – сказала Беломухина.

– Вы все правы. Но песни китов я уже слышал, а песню отважных полярников ещё нет.

– Гимн южных полярников, – поправил его Пряжкин.

Песню Беломухина сочинила только накануне. И не все твёрдо знали слова, но отказать дедушке было невозможно. И снеговики запели – сначала тихо и неуверенно, затем всё громче и громче:

В Антарктику спешим, на край земли.И путь нам уступают корабли:Фрегаты, ледоколы, бригантины.Полсвета мы на айсберге прошли…– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!

Нам не страшны ни буря, ни туман.Танцует вместе с нами океан,И ветер напевает наши гимны,И буревестник гордый вторит нам:– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!

Плывём вдоль неизвестных берегов.Наследники российских моряков,Мы и вдали от родины едины.И наша песнь летит до облаков:– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!

Конечно, вряд ли гимн южных полярников долетал до облаков и не был слышен, как песни китов, за тысячи километров… Но кто знает?!

Снеговики старались, а капитан Дед Мороз дирижировал волшебным посохом. И возможно, в маленькой деревушке Дедморозовке Снегурочка, прижавшись ухом к телефону, роняла светлую, как берёзовый сок, слезу.

Глава 10
«Велик и утюг»

Чувствовалось приближение весны. Всё чаще встречались стаи перелётных гусей и уток, возвращавшихся из южных краёв. Некоторые приземлялись на айсберг. И пока снеговики подкармливали их оставшейся от капитанского завтрака пшённой кашей, Гага расспрашивала, откуда они, куда, и при случае передавала приветы знакомым.

Температура на термометре стала расти: плюс один, плюс два, плюс три… Снеговики мазались «Антизагаром» ежедневно. А «Великий Устюг» начал немного подтаивать. Леерные ограждения пришлось перенести на несколько метров от края. Кое-где появились лужи и даже зажурчали небольшие ручейки.