Лаванда Рейн и тайна ковена - Джессика Ренвик

– Нет! – Рози выхватывает у него книгу и прижимает её к груди. – Она может нам понадобиться, когда мы спустимся по этой лестнице.

– А ну-ка повтори! Ты хочешь туда спуститься?

– Вообще-то ты сам хотел увидеть про́клятую лестницу, – напоминает ему Рози.

– Да, но только без того, чтобы спуститься по ней в страшный подвал, где наверняка какой-нибудь сумасшедший учёный типа Франкенштейна только и ждёт, чтобы сшить из нас одного большого монстра!

Я вглядываюсь в проход, слыша, как у меня бурчит в животе. Бетон весь в каких-то пятнах и выглядит очень старым, с потолка свисает паутина. Кто знает, что ждёт нас там, внизу? У меня в голове сразу же возникают образы восстающих из гробов вампиров, у которых с губ капает кровь. Я впиваюсь ногтями себе в ладонь, чтобы вернуться обратно в реальность. Чудовищ не существует. Есть только ведьмы и призраки…

– Но следы привели нас сюда, к тайному входу, – говорит Рози, по-прежнему прижимая книгу к груди. – Нет там внизу никакого сумасшедшего учёного. Там есть что-то, связанное с ковеном. Сам подумай: Олвен была библиотекарем в этой школе. Здесь учатся только средние классы. Никому бы в голову не пришло искать ведьму в таком месте. Это идеальный вариант, где можно устроить тайное магическое убежище!

Словно в ответ на её слова, с лестницы доносится смех, на этот раз он похож на ребяческий. На первой ступеньке расцветает ещё один цветочный след, потом ещё один и ещё, уходя всё дальше в тёмный провал.

– Видите? Олвен хочет нам что-то показать. – Рози решительно идёт к лестнице и оглядывается на нас.

Меня слегка трясёт от страха:

– У нас нет с собой стратагемы на случай, если призрак нападёт на нас внизу.

– Олвен не злая. Я это чувствую, – возражает Рози. – Я уверена: если бы она хотела нас убить, то давно бы это сделала. Мы уже минут двадцать заперты с ней в этой библиотеке.

Итан искоса поглядывает на меня, продолжая светить фонариком на уходящую вниз бетонную лестницу.

– Она права. Если бы Олвен желала нам зла, мы бы уже не дышали, а наши раздавленные головы лежали между книгами в секции оккультной литературы.

– Фу, мерзость! Не говори так. – Я отмахиваюсь от Итана, силясь подавить бурлящий внутри страх. Но в словах Итана и Рози есть логика, и пока что Олвен пугает нас даже меньше, чем дух моей бабушки в своё время. Может быть, мои друзья правы. Может быть, Олвен не злая и хочет нам помочь. Может быть, спустившись по этой лестнице, мы найдём выход отсюда.

– Ладно. Идёмте.

Мы спускаемся вниз, в темноту, Рози идёт первой. Я стараюсь держаться поближе к ней, а Итан замыкает цепочку, по-прежнему светя фонариком на следы, которые ведут всё дальше. Воздух здесь очень влажный, футболка прилипает к телу, отчего неприятные ощущения от этого места только усиливаются. Мне кажется, что мы спускаемся почти час, хотя, наверное, на самом деле прошло всего несколько минут. Чем глубже мы идём, тем сильнее я нервничаю. Темнота словно становится плотнее и смыкается вокруг нас.

Возможно, спускаться сюда было плохой идеей. Зачем я вообще согласилась? Рози всегда готова с разбегу броситься навстречу опасности, а Итан каждый раз следует её примеру. Но всё-таки я рациональное звено в этой компании. Я должна была убедить их дождаться взрослых вместе со мной.

Но, с другой стороны, тот уборщик… Что, если бы за нами пришёл он, а не кто-нибудь из учителей или родителей?

Мы наконец спустились – и увидели просторную круглую комнату, у стены стоит письменный стол, а прямо напротив нас находится дверь из тёмного дерева. В центре расположен плоский каменный постамент, по его краям горят свечи. Мерцающий свет танцует на книжных полках, идущих вдоль изогнутой стены, и отражается в высоком, выше моего роста, зеркале, притулившемся у стола.

– Ух ты! – ахает Рози. – Что это за место?

Итан выключает фонарик, и комнату теперь освещают только свечи.

– Как по мне, очень похоже на логово ведьмы. И кто-то здесь недавно был. – Он показывает пальцем на свечки.

В комнате так холодно, что я вся покрываюсь гусиной кожей.

– Нам лучше вернуться в библиотеку. А вдруг за нами кто-нибудь пришёл?

Но Рози уже разглядывает ближайшую книжную полку:

– Итан, посвети мне тут. Кажется, это книги про лунные фазы!

Итан подходит к ней и светит на корешки, чтобы Рози могла прочитать названия. В то время как они восторженно роются на полках, я не могу оторвать взгляд от двери в противоположном конце комнаты: мне кажется, что вот-вот сюда влетит ведьма и поинтересуется, как мы нашли её секретную комнату.

– Олвен? – шепчу я. – Зачем ты привела нас сюда?

На полу передо мной расцветает клеверный след, затем ещё один, и ещё, – они ведут к столу. Я иду по следу, а Итан и Рози шуршат книгами и взволнованно переговариваются. Но след прерывается не у самого стола, а у зеркала. На серебристой раме вырезаны вьющиеся лозы с нежными листьями и желудями, и в слабом свете свечей они поблёскивают, словно зачарованные.

Я заглядываю в зеркало, ожидая увидеть собственное отражение. Но мне оттуда подмигивает круглолицая женщина с румяными щеками и пышными светлыми волосами, и от удивления я замираю на месте, разинув рот:

– Олвен?

Она кивает и манит меня пальцем, как будто хочет рассказать какой-то секрет. Затаив дыхание, я наклоняюсь к зеркалу и опираюсь рукой на металлическую раму. Тут же в моей голове возникает то самое жужжание, которое я слышала, когда дотронулась до символа в книге. Олвен бросается ко мне, и ледяная боль сковывает моё запястье. Я моргаю. Олвен держит меня, её рука высунулась из зеркала, а по его поверхности идёт рябь, словно по водной глади. Багровые ногти впиваются мне в кожу. Олвен дёргает меня за руку, мир вокруг переворачивается с ног на голову, и я падаю в зеркало.

Я приземляюсь на бетонный пол и, тяжело дыша, кое-как поднимаюсь на ноги. В бедре пульсирует боль, и я, морщась, потираю его. К счастью, жужжание прекратилось. Олвен нигде не видно, а я стою в той же самой круглой комнате в подвале. Книжные полки и стол находятся на тех же местах. Я оборачиваюсь и вижу, что на постаменте теперь горят пять свечей, а перед ним спиной ко мне стоит женщина в кроваво-красном плаще.

Я обеими руками зажимаю рот, чтобы не издать удивлённый вскрик, и,