Лаванда Рейн и тайна ковена - Джессика Ренвик

– Уборщик? – Итан удивленно вскидывает бровь. – Подожди-ка. Раз они были здесь – наверное, Олвен показала тебе воспоминание. Потому что сюда никто не входил. Всё это время здесь были только мы с Рози.

– Воспоминание? Но Олвен с ними в комнате не было.

Рози морщит лоб и подёргивает себя за косу:

– Там было зеркало? Ты касалась его, прежде чем она затащила тебя туда?

Я напрягаю мозг, пытаясь вспомнить, как всё было.

– Да, конечно, оно там было. Так я вернулась обратно сюда… в наше время.

Даже просто говорить об этом странно. Путешествий во времени не бывает. И попасть в чьи-либо воспоминания тоже невозможно. Но, с другой стороны, – призраки тоже не должны существовать. Как ещё можно объяснить то, что произошло?

– И – да, я коснулась рамы.

Рози переглядывается с Итаном:

– Помнишь тринадцатую серию, когда Декс рассказывал остальным, что можно находиться одновременно в двух местах?

Итан фыркает:

– Да, но у него ничего не вышло.

– Но это не значит, что такого не бывает, – настаивает Рози. – А Лаванда у нас из рода хранителей. У них же были экстрасенсорные способности!

– Вы двое сейчас о чём? – Я скрещиваю руки на груди. – Если вы опять про «Отдел призраков»…

Рози топает ногой:

– Что-то оттуда может быть полезным! А раз уж ты отказываешься обсуждать со своей мамой всё, что с нами происходит, то нам нужен какой-то другой источник сведений. К тому же между нами и «Отделом призраков» есть любопытное сходство, тебе не кажется?

– Нет, не кажется!

Кровь приливает мне к лицу, и я сжимаю дрожащие руки в кулаки. Не знаю почему, но при одном упоминании «Отдела призраков» меня начинает трясти от злости.

– Хватит везде уже их пихать! Я никогда не хотела встречаться с призраками. Никогда не хотела, чтобы в кукурузном поле за мной гонялся жуткий монстр. И я не просила, чтобы меня втягивали во всю эту историю с ковеном Дред Фоллз. Мы не «Отдел призраков»!

– Зато мы «Гулиганы»! – орёт в ответ Рози.

Я взмахиваю руками, слова рвутся из меня, как поток лавы из жерла вулкана:

– И в этом я участвовать тоже не напрашивалась!

На мгновение Рози выглядит так, словно готова расплакаться, но потом она сглатывает и отводит глаза.

Меня тут же захлёстывает чувство вины. Ну зачем я это сказала?! Рози буквально живёт нашей дружеской компанией, которую она называет не иначе как «Гулиганы». Что плохого в том, что она придумала нам название?

– Прости. Я не то хотела сказать.

– Да нет, именно это и хотела. – У Рози дрожит подбородок. – Ты хотела отмазаться от всех историй с призраками с тех пор, как этим летом явился дух твоей бабушки. И прекрасно. Тебе не обязательно быть в «Гулиганах». Но сейчас ты можешь хотя бы просто выслушать нас, чтобы мы поняли, как отсюда выбраться?

Её слова для меня как пощёчина. Тебе не обязательно быть в «Гулиганах»…

Я должна всё исправить. Но я не знаю как, и слова не идут. Вместо этого я молча киваю.

Рози делает глубокий вдох, по-прежнему избегая взгляда на меня:

– В тринадцатой серии Декс рассказывает Мисти и Шаз, что можно находиться в двух местах одновременно, потому что он думает, что сам так умеет. Подразумевается, что, коснувшись какого-либо предмета, он телепатически получает информацию о нём. Важные сведения о том, как объект был создан, или что-то специфическое о нём. В том числе воспоминания.

Мне хочется сказать ей, что у материальных объектов не может быть воспоминаний, но я держу рот на замке. Может, Рози в чём-то и права. Может быть, действительно возможно находиться в двух местах одновременно. Может быть, даже у меня есть такая способность.

Итан кивает:

– Ага. Уверен, Олвен каким-то образом настроила зеркало, чтобы показать тебе то воспоминание. То, что ты видела, наверняка произошло перед тем, как все члены ковена пропали. Сара как-то связана с их исчезновением. Похоже, что она предала их.

– Но в списках участников ковена, которые мы нашли в Сети, не было имени «Сара», – возражаю я.

– Скорее всего, она сменила имя, – говорит Рози. – Очевидно, что после этой истории она решила залечь на дно.

Мне вспоминаются слова Сары: «Но я готова заплатить эту цену, чтобы прибрать ковен к рукам и организовать всё так, как нужно мне. Как только я на веки вечные заточу здесь Блейза и всех остальных, лишив их всех сил, они пожалеют, что не послушали меня».

– Она хотела захватить власть в ковене, – говорю я остальным. – Она сделала стратагему. После того как Блейз ушёл, она сказала, что собирается заточить в ней их всех. И тогда они лишатся своих сил.

Рози сглатывает:

– Пресвятые ёжики! Значит, она злая ведьма. И очень сильная. Интересно, кто она на самом деле. Точно не Олвен и не Блейз, у нас остаются Хейзел, Никс и Уилнот.

– И кто-то из них ещё заточён в стратагеме, – напоминает Итан.

В зеркале Олвен опять манит меня к себе пальцем. Я мотаю головой и делаю шаг назад:

– Ни за что. Я больше не это не подпишусь.

Рози указывает на зеркало:

– А вдруг она хочет показать тебе что-то важное? Что-то про Сару и ковен?

– Что может быть важнее того, чтобы выбраться из этого жуткого места? – Я вспоминаю, что Сара ушла отсюда с какой-то книгой. Наверное, это была книга с какими-то заклинаниями, и я сомневаюсь, что она хочет использовать их во благо. – Серьёзно: что, если Сара вернётся? Что, если она и заперла нас здесь?

– Если мы поднимемся назад в библиотеку и она в этот момент вернётся, то в два счёта с нами расправится, – говорит Рози. – С другой стороны, можно посмотреть, что за вон той дверью. Может быть, туннель, который ведёт либо на улицу, либо в другую комнату, где находится что-то похуже, чем в этой. Какие-нибудь чудовища Франкенштейна, которых уже поминал Итан.

Олвен в зеркале отчаянно жестикулирует, пышные волосы разметались по плечам.

Итан вздыхает:

– Я за то, чтобы выслушать мёртвую ведьму. Очевидно, что она хочет нам помочь. Если Лав этого не сделает, то сделаю я.

Итан решительно подходит к зеркалу и кладёт руку на раму. Ничего не происходит – ну разве что Олвен закрывает лицо ладонью и закатывает глаза.

Рози подходит к Итану и тоже касается рамы. И опять ничего не происходит. Рози поворачивает голову ко мне:

– Это можешь сделать только ты. – Она хмурится. – Разумеется, я не могу тебя заставить. Если ты не хочешь, мы с Итаном подумаем, что ещё можно предпринять.

Я закусываю губу: мне страшно