Три золотых пророчества - Кира Гембри

Однако разгоревшаяся ярость так и не потухла до конца, а запах дезинфицирующего средства преследовал меня, пока я не заснула.

Глава 9

На следующее утро

–ДЕТИ! НЕМЕДЛЕННО ИДИТЕ СЮДА!

От неожиданности я подскочила в кровати. Заяц тоже подпрыгнул и уставился на дверь, вздыбив шерсть на загривке. У пса от криков миссис Сильвертон, наверное, болели уши. Услышав громкий стук в коридоре, означающий, что Ной выбежал из прачечной, я неохотно вытянула ноги из-под тёплого одеяла.

– Место, – шёпотом приказала я Зайцу и, спотыкаясь, вышла в коридор.

Миссис Сильвертон стояла у подножия лестницы и смотрела на нас горящими глазами. На ней был шёлковый халат, похожий на медицинский, только блестящий, волосы туго затянуты в хвост. Безупречную внешность портили лишь красные пятна ярости на щеках.

– Я требую объяснений, – прошипела она, указывая на пол. Там, где накануне стояли изящные туфли миссис Сильвертон, теперь лежали лишь несколько лоскутков кожи и один обгрызенный каблук.

Я сглотнула, прежде чем спуститься по лестнице и заглянуть в гостиную. На спинке дивана обнаружились глубокие царапины и следы укусов – словно орудовал бешеный зверь. Кроме того, две диванные подушки были разорваны в клочья, а белый пух летал даже в прихожей.

– Где он?! – резко спросила миссис Сильвертон.

Было понятно, кого она имела в виду – и всё же я беспомощно переспросила:

– Кто, Заяц? Но этого не может быть! Он никогда ничего подобного не делал!

– И я должна в это поверить?! – Миссис Сильвертон с присвистом выдохнула. – Моё дорогое дитя, вполне может быть, что здесь он прежде действительно не делал ничего подобного. Но женщина с мопсом вчера сообщила мне, что ваш Заяц до недавнего времени был бродячим псом. Никто не знает, откуда он взялся! Как глупо со стороны Клео брать в дом незнакомое и такое большое животное! Если вы не образумите этого пса, я не смогу жить с ним под одной крышей. Кто-то должен уйти – или он, или я!

Мы с Ноем переглянулись. Вот это вопрос – с кем нам больше хочется жить: с четвероногим другом или с женщиной, напоминающей одновременно Долорес Амбридж и Круэллу де Виль? Будь бабушка здорова, я бы не раздумывала ни секунды. Но в голове снова прозвучало слово «клятва», которое я уже начала ненавидеть.

Я невольно бросила взгляд на лестницу: с верхних ступенек уже доносился стук когтистых лап. Заяц съёжился на самом верху, словно хотел сделаться невидимым, несмотря на свои размеры. Возможно, ему было стыдно за то, что он натворил ночью.

– Не бойся, – хрипло сказала я и снова повернулась к миссис Сильвертон. – Мне кажется, он огорчился, что ему не разрешили спать на любимом месте. Я уверена, что подобное не повторится.

– Очень на это надеюсь, – ответила миссис Сильвертон, её брови сошлись так близко, что практически встретились на переносице. – Хорошо, что у меня с собой две пары обуви – но если я хоть раз застану этого монстра без присмотра…

Пронзительный звонок телефона прервал её угрожающую тираду. Я машинально двинулась к аппарату, но миссис Сильвертон оказалась быстрее: несколько широких шагов – и она сняла трубку:

– Ветеринарная клиника Сильвертон. Чем могу помочь?

На мгновение воцарилась тишина, а потом случилось нечто невероятное. За последние несколько недель маленький мальчик на моих глазах превратился в детёныша тюленя, а застенчивая прелестная девочка – в вопящую банши. Однако те превращения сейчас казались мне менее странными, чем происходящее на моих глазах с миссис Сильвертон: её нахмуренный лоб вдруг разгладился, а на губах заиграла такая широкая лучезарная улыбка, какую увидишь только в рекламе зубной пасты.

– О, Клео, драгоценная моя! – выдохнула она. – Как я счастлива снова услышать твой голос после стольких лет! Как твои дела? Но что я спрашиваю – конечно тебе плохо. Пожалуйста, выздоравливай спокойно, у меня здесь всё под надёжным контролем! – Затем она протянула мне трубку и громко сказала: – Руби, милая, твоя дорогая бабушка хочет с тобой поговорить.

Я неловко прижала трубку к уху.

– Привет, Нана. Хорошо, что ты позвонила, – пробормотала я.

Миссис Сильвертон ушла на кухню, но я всё равно чувствовала, что меня подслушивают. Ной начал шумно убираться в гостиной, и я вздохнула с облегчением.

– Как твои дела? – повторила я вопрос миссис Сильвертон.

– Ничего, хорошо, – сказала Нана, и у меня сжалось сердце.

Когда бабушку спрашивали, как у неё дела, даже с больным зубом, вывихнутой ногой или температурой 39 она отвечала, «Спасибо, замечательно!» А сейчас, судя по всему, она очень расстроена. Протяжно вздохнув, Нана спросила:

– Ну, как всё прошло вчера с моей заместительницей? Честно говоря, я очень беспокоюсь…

– И очень зря, тревожиться не о чем! – бодро заявила я. – У нас всё прекрасно! Вчера миссис Сильвертон приняла первых пациентов, и все остались очень довольны.

Я снова услышала, как Нана вздохнула, но на этот раз, похоже, с облегчением:

– Спасибо, солнышко, ты меня успокоила. Видишь ли, вчера вечером я кое-что вспомнила. Та заботливая застенчивая студентка, про которую я рассказала тебе в прошлый раз, была вовсе не Милдред Сильвертон, а её подруга. Кажется, её звали Уинифред Эпплтон или как-то вроде того. Я перепутала имена.

От неожиданности рот у меня открылся сам собой. Теперь понятно, почему миссис Сильвертон совершенно не подходит под описание Наны!

– А миссис Сильвертон не была… застенчивой и заботливой? – спросила я, хотя уже знала ответ.

Нана коротко рассмеялась:

– О нет, у Милдред уже тогда был довольно властный характер. Бедняжка Винни рядом с ней терялась. Но давай не будем забывать, что всё это было давным-давно. Люди меняются, и, судя по всему, Милдред изменилась.

– Ну-у… – нерешительно протянула я, но, вспомнив о клятве, быстро добавила: – Да, конечно, всё так и есть.

Чувствуя, как перехватывает горло, я наблюдала за миссис Сильвертон, как раз прошедшей мимо меня к входной двери. На тарелке перед ней лежал идеальный бутерброд с огурцом, и она явно собиралась съесть его в клинике. Наверное, боится потерять аппетит при виде Зайца.

– Когда я вернусь, чтобы и следа этого здесь не было! – прошипела она, прежде чем выйти из дома.

Я не поняла, о чём она говорила. О беспорядке или о Зайце? Волкодав тем