Баллада о Дарси и Расселле - Морган Мэтсон

Мы немного помолчали, слушая, как шкворчит мясо, как негромко работает двигатель припаркованной машины, а две женщины, сидя на бетонном разделителе, едят тамале и беседуют, время от времени заливаясь смехом.

Порыв теплого ветра – из пустыни – пролетел по парковке, швырнул мне волосы в лицо. В недрах сумки у меня наверняка лежала резинка, но прямо сейчас не хотелось ее выкапывать, поэтому я просто заправила пряди за уши.

– Я очень люблю одну строчку. Она про то, как ты вдруг понимаешь чужую шутку сам, не спрашивая. Типа, это поворотный момент в любых отношениях: ты нашел ключ от всех замков души.

– Чего? – Расселл уставился на меня.

– Это из «Судна Тесея», – пояснила я, зная, что без объяснения никак: об этой книге почти никто не слышал.

Вышла она десять лет назад, бестселлером не стала, фильма по ней не сняли. Я ее выудила в нашей местной библиотеке два года назад, когда просматривала раздел «Примечательные новинки» (наверное, ее просто не туда поставили: она не была ни примечательной, ни новинкой). Теперь уж и не вспомню, что меня заинтересовало – обложка, название? Или дело в том, что папа ждал и нужно было спешить? Не знаю, но я открыла книгу – и не смогла оторваться.

Действие происходит на протяжении одной ночи на островке у побережья штата Мэн. Парень лет двадцати, Уилл, не может попасть в свой отель и в результате всю ночь гуляет – да еще и с котом – по острову и разговаривает с Эммой, биологом-океанологом, которая ждет рассвета, чтобы увидеть, как первые киты этого года возвращаются в гавань. По ходу сюжета Уилл и Эмма прямо за эту ночь влюбляются друг в друга, а еще там есть вставки про летний лагерь на другом конце острова – они мне понравились куда меньше всего остального. Как и две главы, написанные от лица кота.

Я все пыталась убедить подруг, чтобы они почитали тоже, – даже подарила Диди и Кэти по экземпляру на прошлое Рождество, но они не заинтересовались.

– По твоим словам выходит какое-то «Перед рассветом», – фыркнула Диди.

– Да совсем не похоже! – разъярилась я, хотя на деле было похоже, пусть и не сильно. – Действие происходит в Мэне, не в Вене. И еще там лагерь! И кот!

– Я пас, – отрезала Диди, и мне не удалось ее уговорить даже попробовать.

Но я не отступалась – мне нужно было, чтобы она поняла, какая это замечательная книжка. Как по мне, просто идеальная. Когда я ее прочитала в первый раз, мне сразу же захотелось перебраться в мир, который там описан. И спустя два года это чувство никуда не делось, даже несмотря на бесконечные перечитывания.

Расселл продолжал глазеть на меня, и я осознала, что он ничего не понял.

– Прости, это роман такой, – объяснила я, а он встал на колени и начал рыться в рюкзаке. – Мой любимый, если честно. Там…

Расселл поднялся, и я увидела, что он держит в руке потрепанный экземпляр «Судна Тесея».

– Ничего себе. Серьезно? – Я взяла книгу в руки и вытаращилась на нее. Другое издание – на обложке двое смотрят на море, у ног вьется кот, вдалеке прыгает кит. Я поняла, что именно эту книгу он и читал, когда я увидела его на вокзале.

– Как это может быть твой любимый роман? – спросил он. – Это мой любимый роман, и про него больше никто не слышал.

– Знаю! Это просто ужасно! Я все пытаюсь всучить его подругам, а они ни в какую.

– Я уговорил Дылду Бена начать. Но он застрял на главе про лагерь.

– Да, она трудная. Но если продраться…

– Знаю! Он много потерял.

Мы долгую секунду смотрели друг на друга. Что это? Как такое может происходить? Сколько бы я ни представляла в мечтах, как влюблюсь, я даже и вообразить себе не могла ничего настолько чудесного. Такого славного, приятного в общении, понимающего парня – да еще чтобы нас объединяла любовь к одной книге. Я будто развернула под елкой самый красивый подарок и обнаружила там котенка. Чудо, о каком даже не решаешься просить.

– Просто… обалдеть, – сказал Расселл. И сделал крошечный шаг в мою сторону.

Я посмотрела на него – сердце стучало как сумасшедшее: в руке он держал мою любимую книгу, а я смотрела ему в глаза. Я тоже шагнула ближе. Внутри стоял крик – поцелуй его или хотя бы снова возьми за руку и…

– Готово! – объявила продавщица. Мы разом обернулись, а она поставила на стол пакет с нашим заказом. – Что пить будете?

«Сидраль мундета» у нее не было, я выбрала «Спрайт», а Расселл ананасный «Харритос». Протянул ей двадцатку, и, пока она отсчитывала сдачу, я заметила, что на столе стоит картонная коробочка: можно купить конфету в пользу Учительского фонда школы Джесса. Там лежали пакетики «Скитлз» и шоколадки «Херши», а были и незнакомые сладости – «Спелая вишня» и «Абба-заба».

– Хочешь еще что-то? – спросил Расселл. Взял «Аббу-забу», покрутил в руках. – Ух ты, сто лет их не ел!

– А я вообще никогда, – ответила я, и тут продавщица положила сдачу на стол.

Он купил еще и «Аббу-забу», а остаток сдачи бросил в банку для чаевых. Я отошла в сторонку, решив, что мы тоже поедим, сидя на бетонных плитах, как те женщины, и тут мне вдруг пришла в голову мысль. Я обернулась, кивнула на коробку с конфетами.

– Местная школа, – сказала я. – Где она?

Глава 5

Воскресенье

18:30

– Ты отлично придумала, – сказал Расселл, глядя на меня; мы сидели друг напротив друга в самом центре футбольного поля.

Школа оказалась недалеко, всего в нескольких кварталах от парковки. Я хотела было устроиться на скамейке у главного входа, а потом увидела футбольные ворота и решила, что так будет даже лучше.

Футбольное поле было с искусственным покрытием, разметку нанесли краской из баллончика. Не какой-то там стадион, просто школьная площадка, с обеих сторон по несколько трибун. Кроме нас вокруг никого не было.

– Спасибо, – ответила я. – Рада, что ты подхватил мой мячик.

Расселл хмыкнул, но скорее одобрительно. Я поставила пакет между нами, открыла, достала еду, разложила наш футбольный пикник.

На всех четырех углах площадки стояли прожекторы, но сейчас они были выключены. Еще не стемнело, хотя солнце уже подумывало о том, чтобы сесть. Показалась луна, неоновая вывеска за полем начала светиться. Так что хотя день и уходил, я все еще хорошо видела все, что нужно: тако, табло, лицо Расселла.

– Как думаешь, что тут у них случилось? – спросила я, указывая на табло. Древнее, не электронное. Счет там был такой: хозяева – 69, гости – 0.

Расселл посмотрел и рассмеялся:

– Наверное, кто-то просто баловался.

Через секунду до меня дошло, я покраснела:

– А, ну да. Короче. Спасибо за ужин. Я верну тебе должок.

– Не переживай. Мне только в радость.

– Упускаешь возможность! Мог бы содрать с меня побольше.

– Тебя не остановишь.

– Все, закончила. Обещаю.

– Да я не против. Даже за. Тебе наверняка понравилась глава, где они пытались придумать название пекарни.

– Да! – Я развернула свой тако. – Она у меня одна из любимых.

Собственно, всю дорогу до школы мы обсуждали «Судно Тесея», любимые главы, строчки, наши догадки о персонажах. Само по себе чудо – встретить человека, которому нравится эта малоизвестная книжка, поговорить про нее. И вдруг в какой-то глуши незнакомый парень берет и словно по волшебству вытаскивает ее из рюкзака…

Это что-то значит. Безусловно.

Я вдохнула аромат тако и только потом откусила.

– Нормально, – одобрила я, жуя свой карне асада. – Отличный.

– Не хуже, чем у Лео?

– Чуть хуже. С ним никто не сравнится.

– А, – хмыкнул Расселл, потом откусил тоже, глаза у него расширились. – Ух ты. Ну что ж. Да.

– Вкусно?

– Еще как. Я сам не понял, насколько проголодался.

Я кивнула, откусила еще. Гораздо лучше всего, что я ела на фестивале, – и по вкусу, и по антуражу: не нужно ждать в толпе, когда тебе дадут какую-то дорогущую бурду, чтобы потом жевать ее в одиночестве.

– Так, – сказала я, доставая из пакета салфетку – к счастью, Расселл догадался их прихватить. – Поделись, что ты думаешь о лагере в книге.