Во времена Перуна - Владимир Брониславович Муравьев

И Олег рассказал волхву про свой страх, про мысль первому двинуться в поход против Аскольда.

Всевед, полузакрыв глаза, долго молчал после того, как Олег кончил свой рассказ.

Олег тоже ждал молча.

Наконец волхв вскинул седые брови, поднял веки, глаза блеснули проницательно и молодо.

— Вот жертва богам и плата тебе, — сказал Олег и достал из прикреплённой к седлу сумы драгоценный перстень, пригоршню монет и две золотые чаши с узорами, на которых были изображены неведомые звери и птицы.

Старый волхв равнодушно взглянул на эти сокровища, за обладание которыми пролилась кровь не одного человека, и отодвинул ладонью протянутую руку.

— Убери. Тут нужна другая жертва.

— Какая?

— Дело, на которое ты хочешь решиться, — великое дело, в твоих руках жизнь и смерть людей, горе и благоденствие народов. Если же ты задумал недоброе, ты умрёшь тут же на мольбище.

Олег в замешательстве склонил голову и сказал уже тише:

— Пусть.

— Тогда слушай. Сегодня с наступлением темноты разожги на мольбище три жертвенных костра, поддерживай в них огонь всю ночь и весь завтрашний день до темноты. Сегодняшний ужин, завтрашний завтрак, обед и ужин помечи в огонь, разделив на три части, в каждый костёр — свою часть.

Сам же не ешь ничего — ни мясного, ни травяного. Смотри не усни, не проспи огонь. Проспишь — худо будет.

Всевед привёл Олега к мольбищу и оставил одного, сказав:

— Я вернусь, когда надо будет.

Олег разжёг костры.

О многом передумал он ночью у огня. И о том же, но по-иному думалось, когда наступил день.

На следующий вечер, с темнотой, пришёл Всевед. Он был сосредоточен и молчалив.

— Принеси угли изо всех трёх костров и сложи новый большой костёр, приказал он.

Олег исполнил приказание.

— Теперь встань против костра и смотри на пламя.

Всевед достал из-за пазухи малэнький плетёный туесок,

насыпал из него на ладонь зелёного порошка и бросил порошок в костёр, приговаривая какие-то заклинания.

Костёр на мгновение вспыхнул выше деревьев, потом окутался красным дымом. По поляне поплыл дурманящий запах.

Деревья, лики идолов, Всевед — всё пропало.

— Что ты видишь? — послышался голос невидимого волхва. Он гремел, как гром.

Олег видел только клубы красного дыма. Сначала они были бесформенными, потом стали приобретать какие-то очертания, но чего — этого Олег не мог вспомнить.

— Ты видишь всадника? — продолжал вопрошать Всевед. — Большого, выше леса. В его руках огненный меч и огненный щит. Он приближается.

— Вижу! Вижу! — воскликнул Олег. — Я вижу огненного всадника.

— Что ты видишь ещё?

— Он протягивает мне меч и щит!

— Так бери их!

Олег шагнул вперёд, в дым, и упал в беспамятстве.

Когда Олег очнулся, он увидел горящий костёр. Ветви деревьев склонились над поляной. Немного поодаль стоял старый волхв.

— Где же он, всадник? — тихо спросил Олег. — Где меч и щит? Ведь я взял их…

— Они при тебе, хотя никто, даже ты, не видишь их, они твоя невидимая сила и защита.

У ВОДЫ

Олег тронулся в обратный путь.

После гадания он ощущал в себе подымающую дух радость жизни, весёлую молодую силу и уверенность. И теперь он заметил то, чего не замечал ещё вчера: как прекрасен месяц червень — время молодого расцвета природы, буйного, бесшабашного, удалого кипения молодых сил. Он заметил, как сочна и густа листва на деревьях, как высока трава, как ярки цветы, как весело журчит ручей, как маняще ласково плещется река, как ясно и просторно бескрайнее небо.

Неподалёку от Пскова под вечер Олег наехал на игрища.

В светлой бело-зелёной берёзовой роще, пронизанной розовым отсветом заходящего солнца, нарядно одетые девушки и парни водили хороводы. Слышалось пение, удары бубна, ласково-протяжное гудение сопелок.

Росшая посреди поляны одна молодая берёзка вся, снизу доверху, была украшена разноцветными тряпочками, связками цветов, плетёнками из золотистой соломы.

Но вот смолкли бубны и сопелки. Девушки, оставя парней, подошли к украшенной берёзе и повели хоровод вокруг неё, припевая:

Радуйся, берёзка,

Радуйся, зеленая,

К тебе девушки идут,

К тебе красные идут,

Пирога тебе несут…

Сложив приношения под берёзкой, девушки разошлись по всей поляне.

И снова поляна и прилегающая к ней часть берёзовой рощи наполнилась песнями, звуками гудков и сопелок, криком, смехом.

Олег пустил коня и присоединился к гулянью.

Невдалеке под напев гудка и глухие чёткие удары бубна плясали три девушки. Они плавно плыли одна за другой, расходились, клонились, как тростинки на ветру, вскидывали вверх руки, и освобождённые от запястий широкие рукава, падая на плечи, обнажали белые локти, как будто белые лебёдушки, всплеснув крыльями, поднимали к небу головы.

Вдруг Олег почувствовал на себе пристальный взгляд.

Он обернулся и увидел девушку, которая смотрела на него.

Она была очень красива. И несмотря на то, что её платье было без блестящих нашивок, на шее было надето простое ожерелье из речных раковин, волосы на голове охватывал бедный узенький обруч с мелкими налобными украшениями и тусклыми височными кольцами, она держалась гордо и уверенно.

Олег подошел к ней.

— Как тебя зовут?

— Взгарда. А ты кто?

— Служил в дружине у новгородского князя, теперь еду счастья ищу, а зовут меня Олег.

Торжественное пение сменило громкое веселье. Все двинулись к реке, над которой поднимался сизый туман. Девушки и парни встали на берегу.

Пение смолкло. Слышался только плеск набегающих на берег волн.

Первая пара подошла к самой воде. Парень наклонился и ковшом почерпнул из реки воду. Отпил сам, дал девушке.

Девушка допила ковш.

За первой подошла вторая пара и ещё несколько пар.

После того как парень и девушка выпили из одного ковша ручной воды, они считались мужем и женой.

Олег взял Взгарду за руку и сказал:

— Иди за меня замуж. Я твоему отцу любой выкуп уплачу.

— У меня нет отца, и выкупа за меня платить некому.

— Ну, так пойдёшь?

— А ты сглазу не боишься? У меня ведь чёрный глаз.

— Не боюсь.

Взгарда протянула ему руку, и они подошли к реке.

Взгарда сама зачерпнула полный ковш и подала Олегу.

Он торопливо отхлебнул из ковша, и у него закружилась голова от этой воды, как от вина, что привозят купцы из далёкого Царьграда.

ВЗГАРДА

Олег потерял счёт дням.

В первый день Олег положил в избе, куда привела его Взгарда, на лавку кольчугу с шлемом и меч. Взгарда убрала их в клеть, с глаз долой, и он даже не спросил про них.

Взгарда не расспрашивала Олега.