Звездочки в траве - Анжелина Войниконис

Те двое, что сидели в трактире, так и вонзились своими острыми глазками в вошедших за хозяйкой путников.

Жужчик с Брумчиком постарались на славу: стол опасно покачивался под грудой ароматных гномьих блюд. Что ни попробуешь – не оторвёшься.

Уписывая за обе щеки жареных шалопаток и закусывая их нежными габажанами, Том пожалел, что он не родился гномом и не ел с детства: на завтрак – габажаны, на обед – душистый вороховый суп, а на ужин – двуствольные мормидоры.

– Трёхствольные, – виновато оправдывалась хозяйка, – по четвергам не растут. Но загляните к нам в воскресенье…

Позабыв обо всём, Тропотор с остервенением вгрызался в отпорную валву. И только эльфина, со своими эльфийскими вкусами, изысканно откусывала сладкую хватрюшку – кусочек за кусочком.

– Неспокойно стало в лесу, – сказал хозяин, подбрасывая поленьев в огонь. – Если вы туда идёте.

– Не идём, – коротко отрезал Тропотор.

– А на озёрах – ничего, – продолжил трактирщик, насаживая на вертел трёх жирных шалопаток. – Там царствует фея Тортинелла: мир и покой. Уморт её побаивается. Но в лес одному соваться не стоит.

– Ах, не пугайте нас, любезный хозяин, – весело возразила Диана. – Уморт нам в лесу не страшен. Всем хорошо известно, что он теряет свою волшебную силу, едва выходит из своих владений.

– Это верно, дорогая эльфина, – закивал Трукатук, присаживаясь перед очагом. – Но не забывайте, что у злодея много прислужников: головорезы-тролли, летучие мыши, потом эти чёрные птички, как их там называют, и много всякой твари…

Шалопатки медленно закрутились на вертеле, освещаемые огнём то с одного, то с другого боку.

– Потом, у него есть всякие шпионы… – хозяин слегка покосился на кобольдов. – Вы, конечно, знаете про подслушивающие деревья? Под такими лучше про свои тайны не рассказывать. Только откуда же знаешь, под каким деревом сидишь? – понизил он свой голос до шёпота.

– Кррумс, кррумс, кррумс, – пел вертел свою песенку в наступившей тишине.

Кобольды на своих местах беспокойно зашевелились.

– Ах, зачем Уморту вообще выходить из своих гор, – пожала плечами хозяйка. – Даже не выходя из своего замка, он может наколдовать такого… Вот, к примеру, та буря, что была на днях…

– Да-а… – закивали гномы из угла. – Буря была страшная.

– Буря, что была на днях? Её вызвал Уморт?! – Том чуть не подавился мормидором.

– Ну а кто же? Не фея же Тортинелла! – засмеялись все.

– Как вы думаете, – обратилась Катарина к хозяйке, – фея Тортинелла – очень могущественная?

– Да, моя девочка, конечно, – улыбнулась гномиха.

– Тогда она нам поможет! – с облегчением вздохнула Катарина.

– Смотря о чём вы собираетесь её попросить, – поправил хозяин хозяйку. – Один жадный гном попросил у феи подарить ему маковое поле. Вы понимаете? Много маков – много маковых зёрнышек. Каким богачом бы он стал! Но фея ему отказала.

– Не-ет, – замотала головой девочка, – мы просто хотим опять стать людьми и вернуться к папе.

И дети рассказали хозяйке свою историю: про Джангиду, про волков, про книгу, про мышей, про эльфов и про хомяка и про то, как они нашли Тропотора.

Расчувствовавшаяся гномиха залилась слезами, сбегала наверх и принесла ребятам ворох тёплых вещей, необходимых в дороге: куртки, колпаки, башмаки, непромокаемые плащи для защиты от утренней росы и даже вязаное платье для девочки.

– В этих вещах вам будет не холодно, когда вы спуститесь в пещеры Драконьего Хребта. А Тропотору доверьтесь во всём. Он выведет вас самым коротким путём прямо в Долину Озёр.

Трукатука вдруг осенила удачная мысль. Он торопливо удалился, а через минуту вернулся с каким-то странным музыкальным инструментом в руках, очень похожим не то на мандолину, не то на скрипку.

Торжественно подняв над головой инструмент со смычком, он с просветлевшим лицом объявил:

– Потанцуем!

Гномы в углу поспешно побросали вилки и ножи и посрывали с шей салфетки. Тропотор засучил рукава, как будто собирался не танцевать, а драться. А кобольды испуганно запротестовали, но их никто не принял всерьёз.

Подождав, когда Жужчик с Брумчиком отодвинут столы, хозяин любовно опёрся щекой на мандолину-скрипку и… смычок коснулся струн.

Что тут началось! – уж этого дети никак не ожидали. Ноги вдруг сами притопнули и понесли их в пляс. Руки от ног не отставали.

Хлоп! Хлоп! Топ! Топ! Покружились – трам-там-там! Тари-дари, трули-рули! Пили-пили, три-ли-лим!

Плясали все – и хозяйка с горшком, и хозяин со смычком, и Жужчик с Брумчиком.

Катарина даже не представляла, что умеет так здорово танцевать. Том схватил её за талию и вихрем закружил между столами. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, у-ух!

Сладкие моржики в горшке тоже оживились и так лихо заскакали – ввух! ввух! ввух! – что крышка с горшка слетела и – бинцц! – со звоном покатилась по полу.

Кобольды с кислыми минами отбивали чечётку возле бочки с грибочками. Черноволосый держал в мохнатых ручках недоеденный фуфрон и всё пытался сунуть его в рот, но тщетно: руки выделывали такие кренделя, что фуфрон каждый раз стремительно пролетал мимо рта.

Шалопатки на вертеле тоже крутились в такт музыке – крруми-крруми-крруми… крррррумс! – да так шибко, что одна, как того и следовало ожидать, в конце концов плюхнулась прямо в огонь.

И сгорела бы, не бросься хозяин ей на помощь.

Тут смычок оторвался от струн, и все от неожиданности попадали: кто на пол, кто на стол, а кто – на бочку с грибочками.

Ноги гудели, руки всё ещё оживлённо подёргивались, но тем не менее все – усталые, но счастливые – были страшно довольны окончанием веселья.

Том, как истинный музыкант, едва отдышавшись, конечно же, сразу заинтересовался инструментом.

– Как… уфф!.. называется… уфф!.. это? – указал он на лежащую с невинным видом на коленях у хозяина мандолину-скрипку.

– Три… ухх!.. трилилим! – отозвался Трукатук из широкого кресла у камина.

– Три-ли-лим?.. Очень похож на скрипку, что осталась у меня дома, – заметил мальчик.

– Скр… скрипку? Никогда не слышал, – удивился гном. – Так ты тоже играешь?

– Том – замечательный скрипач! – подскочила Катарина. – Все говорят, что он станет знаменитым музыкантом!

– Жаль, что твоя скрипка не с тобой, мы бы потанцевали, – искренне пожалел хозяин.

Кобольды за бочкой о чём-то взволнованно зашушукались.

При расставании хозяева и гости с чувством жали друг другу руки. Хозяйка крикнула Жужчика и Брумчика. И совсем позабыв, что всё это время мальчуганы маячили у гостей перед глазами, гордо представила своих любимцев: