Звездочки в траве - Анжелина Войниконис

Тёплой лунной ночью, когда каждая звёздочка сияет так ясно, как будто долго умывалась перед торжественным выходом в небо, а листва деревьев под лунным светом переливается благородным серебром, какой-то маленький зверёк шуршал в траве по направлению к западу.

Через валежник, через бурьян, через ручеёк – прыг!.. Тут он свернул на тропинку, протоптанную оленем… И снова на залитую лунным светом лужайку…

Юркий зверёк мелькал в траве серой тенью. Видно, очень торопился. Вот он разделился надвое… Ах, простите… – их оказалось двое!

– Шляп без грибки! Тьфу! Гриб без шляпки! – ругнулся один. – Вот неудача – лунная ночь! И звёзды сияют, полюбуйся-ка, нарочно нам назло. Как добираться будем?

Зверёк… – нет, дайте-ка внимательно взглянуть… да это ж кобольд настоящий! – сердито тряхнул лохматой головой, пытаясь разглядеть на круглой роже у луны злорадную ухмылку. Но чёрные космы ещё плотнее залепили глаза.

– Не переживай, Сиривуш, – тронул его за руку товарищ, – замок не охраняется. Да при луне мы даже быстрее доберёмся.

– При луне! – космач аж захлебнулся от возмущения. – Да я в полнейшей тьме, по нюху дорогу найду! Луна мне тут и даром не нужна!

– А в замке мы – свои, – продолжал его более спокойный товарищ. – Можно не волноваться.

– Послушай-ка, Игуш, ты точно знаешь, где искать?

– Фуфуг покажет, – уверенно ответил кобольд. – Только время терять нельзя.

– Эх! Надо было у них на месте книгу отобрать. Говорил я тебе!

– А что толку? – возразил Игуш. – Ты что – скрипач?

– Не напоминай мне про скрипачей, – заскрежетал зубами Сиривуш, – про всяких трилилимачей и… Все ноги отплясал! Пили-пили, трили-лим… Чтоб этому Трукатуку в болоте с лягушками оказаться!

Лес вместе с серой громадой Драконьего Хребта давно остались за спиной. Вокруг расстилалась голая равнина.

Кобольды мчались удивительно быстро. Впрочем, тут они пользовались хитростью: взобравшись на холмик, вниз уже просто скатывались, обернувшись камнем-голышом.

– Кто-то выжег всю траву, чтобы не бежала нам мешать… Тьфу! не мешала нам бежать. Спасибо другу! – поделился своими наблюдениями черноголовый Сиривуш.

– Степной пожар, – объяснил Игуш и прибавил, хитро подмигнув: – А имя ему, конечно же…

– Уморт! – в один голос воскликнули оба друга.

Где-то далеко в ночи темнели суровые горы. Именно к ним торопились оба маленьких лесных жителя, не обращая внимания на усталость, не щадя сил, не допуская даже мысли, чтобы остановиться отдохнуть. Можно было подумать, что кто-то преследует их, гонясь за ними по пятам. Но нет, совсем не страх гнал их вперёд – туда, в Умортовы владения.

– Послушай, Игуш… этот твой Фуфуг, он в самом деле сможет её найти? …И потом – ты уверен, что он надёжный кобольд?

– Старый друг моего отца, – внушительно ответил Игуш. – С давних пор служит у Уморта. Очень уважаемая персона в замке, во всяком случае, среди кобольдов. Уж он-то знает, поверь мне. – В голосе Игуша слышалась гордость. – Нет ничего в замке, чего бы Фуфуг не знал.

* * *

Всё ближе и ближе горы, всё светлее и светлее небо.

С рассветом оба лохматых комочка, наконец, достигли подножия. Тут снова росла трава – высокая и удивительно густая. А горы сплошь заросли тёмными лохматыми елями. Издалека они казались бархатными, а вблизи – колючими и мохнатыми.

– Ух ты, какие высокие скалы! – упёршись ручками в твёрдый камень, Сиривуш высоко задрал голову. – Ух, Игуш, они неприступные!

– Ха, никакие горы не встанут на пути кобольду, если на них растёт лес, – спокойно ответил его товарищ, неторопливо заправил свои длинные волосы за большие остроконечные уши, приложил пальцы к губам и протяжно свистнул.

Некоторое время друзья прислушивались к эху, поскакавшему по скалам. А потом гриб под ёлкой вдруг зашевелился, потянулся и вмиг превратился в седовласого кобольда. Вид у него был несколько заспанный. Однако же рожица тут же растянулась в улыбке и приветливо зевнула:

– Ыыых!.. Задремал на посту… Доброго утречка! Куда путь держите?

– Нам в замок, – ответил Игуш. – Но дорогу не можем найти.

– Аль дороги не знаете?.. Нездешние? Замок – во-он там, на верхушке самой высокой скалы. Да вы не вглядывайтесь, – добродушно прибавил старичок, – его простым взглядом не видно – сливается со скалой, будто и нет ничего. Не были, что ли, тут никогда?

– Забыл, – Игуш покраснел. – Был только раз в детстве.

– Та-ак высоко! – Сиривуш присвистнул. – Чтоб мне в крапиву свалиться! Мы на эту скалу три дня будем лезть!

Старичок-кобольд улыбнулся:

– Ну, троллей или гномов, – кряхтя, поднялся он со своего места, – или даже симпатяг-мурров послал бы я своим ходом, конечно. Но уж братьям-кобольдам не позволю на своих двоих добираться. Ждите…

И старичок исчез, будто растворился в воздухе.

Долго им ждать, однако, не пришлось. По стволу сосны на самой верхушке кто-то нарочно громко постучал, а потом, высунувшись из дупла, ещё и заорал:

– Э-эй! Белка вам подходит? Умеете верхом?

– Да я с детства на белках скачу! – заорал в ответ Сиривуш.

Алый язычок пламени метнулся с сосны вниз и обернулся на земле красивым мохнатым зверьком с распушённым хвостом, на котором довольно восседал старичок-кобольд.