Музыка крыльев - Дэвид Алмонд

На мосту она внезапно вздрогнула и замерла. Ручей бурлил под ней, пенился в своём каменном ложе. Она же вовсе никуда не собиралась! А потом вышла из дому и отправилась — куда? Может, её и в самом деле кто-то ведёт? Кто-то ею руководит? Зовёт?

Я тебя жду, Сильвия.

Она подошла к опушке леса и остановилась. Тропа, прямая как стрела, убегала в чащу. Лучи лунного света пронизывали кроны и, достигнув земли, ложились на неё причудливым узором.

— Глупая Сильвия. — Она сказала это шёпотом, потому что снова вспомнила о Белоснежке, Златовласке и о Гензеле с Гретель.

Она вспомнила о волках и медведях. Вспомнила, как в детстве плакала от страха в Чопвелл-Вуд, когда они ездили за ёлкой.

Глупая Сильвия.

Тут нет никаких опасностей. Это не Внешняя Монголия. Это нежный английский север, в паре часов езды от дома. Это Нортумберленд.

Сама она — Сильвия Карр, ей пятнадцать лет, она самая обычная девочка, смелая, застенчивая, независимая, современная. Она — девушка.

Она вынула из кармана полую кость и тихонько дунула.

Из-за спины вылетела сова — большое бледное существо — и, бесшумно хлопая крыльями, пролетела над её головой в лес. Сова летела прямо над тропой то под лучами луны, то в тени деревьев. Из тени к свету. Сильвия смотрела, как она постепенно исчезает вдали.

Лес стоял густой, неподвижный, прекрасный.

Он её ждал.

Смелее, Сильвия, сказала она себе.

Она тихонько дунула в полую кость. Получилась музыка.

Потом она вдохнула поглубже и вошла в лес.

Она шагала по тропе из тени к свету и вдруг вспомнила себя маленькой девочкой — дома, в Ньюкасле. Они были на кухне втроём: Сильвия, мама и папа. Она устроилась между ними на диване. На коленях у неё лежала мягкая игрушка — тигрица Белинда. Родители, как это принято у родителей, рассказывали, как она появилась на свет.

Мама засмеялась.

— Они заглянули внутрь, Сильвия.

— А я жила внутри тебя?

— Да, вот тут. — Мама погладила свой живот. — Они стали тебя искать, шарить.

Сильвия захихикала.

— Там же темно!

Папа тоже засмеялся.

— Конечно, темно! Но прекрасная медсестра зажгла фонарик, и мы все принялись тебя искать.

— И нашли?

— Нас предупредили, что ты очень крошечная.

— Крошечная? Как Белинда?

— Намного меньше, чем Белинда. Крошечная, как… ноготок.

— Или даже меньше, — сказала мама. — Как жучок.

Сильвия хихикнула. Жучок! Крохотный жучок Сильвия.

— Ещё они сказали, — добавил папа, — что мы тебя непременно узнаем, потому что ты будешь помигивать.

— Помигивать?

— Да! — подтвердила мама. — Как яркая звёздочка в небе.

— Или как крошечный космический корабль, — сказал папа, — который возвращается на Землю из дальней дали.

— Помигивать будет твоё сердечко, — объяснила мама. — Сердце бьётся и мигает.

Сильвия ахнула.

— И вы меня нашли?

— Да-да, конечно! — сказала мама. — Искали-искали и нашли. Ты была живая — там, внутри. Твоё сердечко билось и помигивало. Наш жучок рос, рос и превратился в прекрасную девочку.

Все трое молчали, ошеломлённые величием жизни.

И сели ещё теснее. Сильвия крепко прижала к себе Белинду.

— Мне было страшно там, внутри? — спросила Сильвия.

— Ну что ты, доченька, — сказала мама. — Внутри меня было самое безопасное место на свете. Мы нашли тебя в темноте и знали, что ты родишься.

— И вырастешь, — добавил папа. — Так всё и случилось. У нас растёт чудо-девочка, растёт как на дрожжах.

Они засмеялись. Все вместе.

— Я стану ещё больше! — сказала Сильвия. — Стану большая, как… лошадь. Большая, как… дом.

— Как дом? — Папа улыбнулся.

— Да. И тогда мама, папа и Белинда смогут во мне жить!

— Отличная идея! — сказала мама.

— И это будет самое безопасное место на свете!

Воспоминания детства… Сильвия вздохнула, но шагу не сбавила. Над ней темнели кроны деревьев. В лунных лучах мелькали летучие мыши. Где-то ухала сова. Кто-то шуршал в кустах и траве. И лай… И отдалённый вой.

И глухой гул самолёта. И её шаги по земле. И её дыхание, вдох-выдох, вдох-выдох. И воспоминание о родителях, о том, как они сидели втроём, тесно прижавшись друг к другу. Их дыхание, их шёпот, их голоса — они её утешают, хвалят, говорят, какая она замечательная и какой замечательной она будет всегда. Она, Сильвия Карр, превращается из девочки в девушку, в молодую женщину, её кости и мышцы становятся сильнее, она меняется, умнеет, познаёт новое. Сильвия Карр свободно перемещается по своему городу, свободно ступает по прекрасной земле. А внутри Сильвии Карр расцветает песня обо всём сущем, о творении жизни.

Она поднесла к губам полую кость и тихонько дунула.

Звук как выдох. Как птичий посвист.

Звук очень древний, очень новый.

Она дунула ещё раз. И услышала рядом шорохи, потому что к ней шли звери.

Она снова положила кость в карман и двинулась дальше.

Она шла через лес и слышала голос Габриеля — словно он пел ей, словно его слова были её шагами, словно его мелодия прокладывала ей путь. Она двигалась вперёд в ритме его песни.

Жила-была девушка, и её звали Сильвия Карр.

А потом она почувствовала, что её взяли за руку.

Чьи-то пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, нежно сжали, нежно потянули за собой.

Пойдём со мной, Сильвия Карр.

Сильвия Карр, я тебя жду.

И она пошла в самую чащу.

Кто здесь с ней? Та девушка? Или кто-то другой?

Не разглядеть.

Она дрожала, но не боялась.

Рука держала её крепко, вела всё дальше.

Они сошли с тропы и зашагали между могучими стволами.

Земля была неровной. Сильвия задевала плечами деревья. Ныряла под ветки. Оказывалась то в тени, то под луной. В какой-то момент чужие пальцы сжались сильнее, потянули её назад, остановили. Она замерла. Но кто-то неподалёку продолжал двигаться. Сильвия слышала шаги. Увидела огромный тёмный силуэт. Услышала сопение. Зверь прошёл мимо. Пальцы, державшие её, расслабилась. Они двинулись дальше. Возник порыв повернуть назад, в деревню.

Она этому порыву не поддалась. Она должна идти дальше. Потому что она Сильвия Карр. Это её история, её песня.

Ты же храбрая, сказала она себе. Значит, иди вот так — сквозь лес, сквозь ночь.

Что-то ждёт её впереди, совсем недалеко. Что-то ждёт её с совсем недавних времён, каких-то пять тысяч лет.

Они двигались дальше, синхронно, шаг за шагом.

Земля пружинила под ногами, но стала ровнее, мягче — именно здесь лес был не природный, а высаженный. Промежутки между деревьями увеличились, и над ними виднелось небо. Там сияла полная луна.

Теперь они двигались вверх, всё ускоряя шаг. Её руку держали