Месть зубной феи - Джеймс Норклифф

– Чаросчёт! – воскликнул он. – Рад тебя видеть! Могу поклясться, ты понадобишься нам чуть позже!

– Добрый день, пирожник, – сдержанно отозвалась Чаросчёт.

Маури опустил свою клетку на землю. Рядом с этой клеткой Артурова казалась крошечной.

– Мэллори! – закричал Артур.

Мэллори, казалось, не могла говорить. Она только беспомощно жестикулировала.

Артур подбежал к клетке и схватился за прутья.

– Мэллори! Мэллори! – восклицал он.

Она выглядела ужасно. Лицо её побледнело, под огромными глазами залегли синяки, и она беспомощно разевала рот, как рыба.

– Выпустите её! – завопил Артур.

Великаны не обратили на него никакого внимания.

Чаросчёт заглянула в клетку.

– Что это? – спросила она.

– Это Мэллори Мэллори, – сказала Молли. – Мы вроде как открыли её, а когда узнали, как она ценна, принесли сюда на продажу.

– Наткнулись на неё, – прибавил Маури. – Стоит уйму денег. Говорить, впрочем, не может. Увы.

– Выпустите её! – яростно требовал Артур, пытаясь загрохотать прутьями (но они были слишком крепкими).

– Не может говорить, вот как? – удивилась Чаросчёт. – Выходит, это волнистый попугайчик?

– Мэллори может говорить! – громко возмутился Артур. – Она не волнистый попугайчик! Скажи что-нибудь, Мэллори!

Но Мэллори не могла ничего ответить. Она вытаращила на Артура круглые напуганные глаза. Затем указала на свой рот и покачала головой.

– Почему она не может говорить? – требовательно спросил Артур. – Что с ней случилось?

Он сердито посмотрел вверх, на великанов, но вдруг дрогнул перед их поразительно громадным ростом.

– Что вы с ней сделали?

Молли посмотрела вниз на Артура с нежностью.

– Он сгодится даже лучше, как думаешь? – обратилась она к Маури. – Он куда упитанней.

– Выглядит очень аппетитно, – согласился Маури.

Артур ошалело посмотрел по сторонам. Пара великанов смотрела на него так, что душа уходила в пятки. Он решил, что от Чаросчёт помощи ждать нечего. Она была совершенно бесполезна. Мэллори превратилась в какого-то зомби. Он поспешил к своей собственной, неожиданно ставшей крохотной, клетке.

– Что происходит? – настоятельно зашептал он мыши. – Кто это такие? Что случилось с Мэллори?

Мышь посмотрела на него снизу вверх.

– Вопросы, вопросы, – тихонечко ответила мышь. – Эти великаны – те пирожники, о которых я предупреждала. Мэллори, должно быть, выбрала не тот поворот на развилке.

«Мэллори всегда выбирает не тот поворот на развилке», – с горечью подумал Артур.

– Что же мы можем сделать? – спросил он.

– Я не уверена, – проговорила мышь. – Это зависит от того, чего хотят великаны. Впрочем, у меня есть определённые подозрения.

– Так что же? – поторопил её Артур.

– Денег, – сказала мышь. – Послушай их…

– Но у меня нет никаких денег, – растерялся Артур. – И у тебя тоже нет, если не считать того доллара, который не понравился таможенникам.

– Я боюсь, им нужно куда больше денег, – вздохнула мышь.

Артур в отчаянии поглядел на неё.

– Не переживай, – произнесла мышь. – Могло быть хуже.

– Хуже? – прошептал Артур.

– Она могла быть в пироге.

Ещё одна тень упала на Артура, на этот раз громадная. Он поднял глаза и увидел, что над ним склонился Маури и с широкой ухмылкой рассматривает клетку.

– Вот видишь, Молли! – прогрохотал он. – Мэллори Мэллори вовсе не говорила кобылиц. Вот она, мышь.

Небо загородило и того сильнее, когда Молли тоже нагнулась.

– Вот она! – подивилась Молли. – Одна ошеломительно богатая мышь.

Чаросчёт присоединилась к ним.

– Минуточку, – с подозрением сказала она. – Я думала, ты сказал, что Мэллори Мэллори не может говорить?

– Не может, – торопливо проговорила Молли.

– Я и не говорил, что она может, разве не так? – спросил Маури, выпрямляясь в полный рост.

Чаросчёт нисколько не смутилась.

– Говорил, – возразила она. – Ты только что сказал, что Мэллори Мэллори не говорила кобылиц!

– Тебе, должно быть, послышалось! – пророкотал Маури. – Я, должно быть, сказал, что Мэллори Мэллори не продаёт кобылиц!

Чаросчёт подозрительно посмотрела на него, сощурив глаза.

– Я знаю, что я слышала, – процедила она, а затем снова заглянула в огромную клетку, в которой сидела Мэллори.

– Ты сказал, что я могу вам понадобиться? – сказала Чаросчёт, повернувшись, и посмотрела снизу вверх на Маури.

Маури покашлял.

Молли захихикала.

– Так и есть, – проговорил Маури, потирая нос, – он воображал, что этот жест исполнен таинственности.

– И? – холодно произнесла Чаросчёт.

– Дело связано с мышью, – подмигнул ей Маури.

– С мышью? – несколько удивилась Чаросчёт.

– Ошеломительно богатой мышью, – подтвердила Молли.

Чаросчёт с подозрением поглядела на двух великанов.

– Вам известно, кто эта мышь?

– Вроде того, – ответил Маури. – Как мы понимаем, эта мышь очень могущественна.

– И сказочно богата, – подхватила Молли.

– Ошеломительно богата, ты вроде говорила? – спросил Маури.

– И это тоже, – сказала Молли.

Артур не сводил с них глаз. Он совсем не понимал, к чему все эти намёки и поглаживания носа.

На этот раз кашлянула мышь.

– Давайте перейдём к делу, – предложила она. – Чего вы двое хотите?

– Ну, – осторожно заметил Маури, – мы также понимаем, что мышь как-то связана с этой Мэллори Мэллори, которую мы нашли, спасли и рады вернуть.

– Весьма крепко связана, – прибавила Молли. – Вероятно, она её хозяйка и будет рада-радёхонька вернуть себе Мэллори Мэллори.

Артур ошеломлённо вытаращил глаза.

– За вознаграждение, – прибавила Молли.

– За очень щедрое вознаграждение, – поправил её Маури.

– Сколько? – спросила Чаросчёт.

– Двести долларов, – сказал Маури.

– Триста долларов, – уточнила Молли.

Последовало поражённое молчание. Затем все повернулись к мыши.

– Всё это чрезвычайно интересно, – после долгой паузы промолвила мышь. – Однако вас ввели в заблуждение.

– В заблуждение? – переспросил Маури.

– И очень во многом, – кивнула мышь. – Видите ли, я вовсе не сказочно и даже не ошеломительно богата. Честно говоря, я далеко не богата. Присутствующий здесь Артур может подтвердить, что моё текущее благосостояние составляет лишь один доллар.

Великаны переглянулись.

– Более того, – продолжала мышь, – я с прискорбием сообщаю вам, что это создание Мэллори Мэллори вовсе не принадлежит мне, хотя замечу, что, по-моему, она, как и я, совершенно напрасно заточена в клетку.

И снова великаны переглянулись.

– Я так и знала, то она лгунья, – буркнула Молли.

– Кобылицы, кобылицы и пироги с кобылицами, – проговорил Маури, с такой яростью подхватывая клетку, что Мэллори, потеряв равновесие, упала на пол.

Артур запротестовал, но никто его не услышал.

– Кстати, о пирогах, – сердито произнесла Молли, – не всё потеряно. Из этой дребедени всё же может получиться один неортодоксальный пирог с Мэллори Мэллори!

Артур ахнул.

– Минуточку! – сказала мышь.

Громким и властным голосом.

Маури поставил клетку и уставился на мышь.

– Что «минуточку»? – спросил он.

– Мэллори Мэллори не принадлежит мне, как я уже объяснила вам, – напомнила мышь. – Напротив. Мэллори Мэллори взяла меня в плен и требует за меня выкуп.

– Выкуп? – уточнила Молли.

– Выкуп, – подтвердила мышь.

– Сколько? – спросил Маури.

– Сто долларов, – ответила мышь. – Так что если я смогу уговорить Чаросчёт перечислить мне сто долларов, я смогу передать сто долларов Мэллори Мэллори, и тогда Мэллори Мэллори сможет отдать сто долларов вам, и вы выпустите её из клетки. Что скажете?

Артур выдохнул с облегчением. Это была на редкость сообразительная мышка.

Последовало длительное молчание, пока великаны пытались обмозговать предложение мыши. В конце концов, Маури медленно кивнул.

– Ты обдираешь нас, мышь, – сказал он. – Однако мы можем на это пойти, правда ведь, Молли?

Молли кивнула.

– Я сегодня добрая, – проговорила она. – Одна сотня долларов – это сущее обдиралово, но почему бы нет?

Артур невольно улыбнулся.

Благодарная