Месть зубной феи - Джеймс Норклифф

И немедленно более дюжины резцов в белой форме влетели в зал и навели короткие бландербасы[5] с блестящими латунными дулами на Маури и Молли, которые так и лежали на спине, словно громадные беспомощные жуки.

22. И снова заклясть

Дунув в серебряный свисток, Чаросчёт тотчас вылетела из своей кабинки и вернулась в зал через калитку в стойке. Прежде чем великаны смогли подняться на ноги, она приказала:

– Оставайтесь на месте. Одно движение, и вы очень и очень о нём пожалеете!

Маури и Молли сели и с тревогой посмотрели на резцов и их бландербасы, напоминавшие на редкость смертоносные трубы.

– Не стреляйте! – закричал Маури. – Мы просто пошутили!

– Это просто наше громадное чувство юмора! – взвыла Молли.

– Оставайтесь на месте! – повторила Чаросчёт.

Она промаршировала по залу и подняла белый холщовый мешочек.

Артур тем временем бросился к огромной птичьей клетке. Мэллори с трудом поднялась на ноги и теперь стояла на прутьях решётки. Она выглядела невредимой, но с головы до ног была в шелухе от зёрен и в помёте из поддона. Какашки стекали с её волос и пятнами обляпали всю её одежду. Неожиданный переворот не вернул ей, однако, дара речи. Как и не отворил замок на дверце клетки.

– Ты в порядке, Мэллори? – воскликнул Артур.

Мэллори попыталась сказать «да», но отчаялась и вместо этого энергично закивала.

Артур толкал и тянул прутья клетки, но та была слишком большая и слишком крепкая.

– Не волнуйся, Мэллори, – проговорил он. – Мы как-нибудь вытащим тебя отсюда.

Чаросчёт встала между двумя резцами. Она сурово обратилась к паре великанов.

– Пирожники, – сказала она, – властью, данной мне государством Рталия, я налагаю на вас арест за ряд тяжких преступлений.

А именно, первое: несоблюдение условий формального соглашения о выкупе.

А именно, второе: использование своего громадного роста для незаконного прочтения секретных государственных документов Рталии.

А именно, третье: притязание на владение живым существом с целью незаконной торговли и получения выкупа.

В этом месте Чаросчёт сделала паузу и достала из своего белого жилетного кармана что-то, на первый взгляд напоминавшее серебряные карманные часы. Однако, очевидно, это было какое-то другое устройство, потому что, взяв его за цепочку, она прошествовала к гигантской птичьей клетке. Она покачала устройство перед Мэллори пару секунд, затем откорректировала стрелки и снова покачала. Наконец, довольно буркнув себе под нос, она вернулась на своё место между двумя резцами.

Чаросчёт опять пригвоздила пару великанов строгим взглядом и сказала тем же официальным тоном, что и прежде:

– А именно, четвёртое, вразрез со всеми правилами, обычаями, законами и подзаконными актами государства Рталия – использование нечестивого заклятия с целью подавления воли несчастной пленницы и лишения оной дара речи. Что вы можете сказать в своё оправдание?

– Это было вовсе не нечестивое заклятие! – запротестовал Маури.

– Это было очень даже милое заклятие, – настаивала Молли. – Мы наложили его, чтобы помешать Мэллори Мэллори говорить кобылицы!

– Все заклятия нечестивы, – мрачно произнесла Чаросчёт. – За все вышеперечисленные преступления, злодеяния и правонарушения вас без промедления отведут в Казубат, где вы будете ожидать суда Майора Крысы.

– Нет! – закричал Маури.

– Нет! – завопила Молли.

– Увести их! – приказала Чаросчёт, делая знак резцам.

– Подождите! – воскликнул Артур.

Чаросчёт повернулась к нему. Артур всё ещё сидел на корточках перед клеткой Мэллори.

– Что такое? – спросила Чаросчёт.

– Мэллори! – громко произнёс Артур. – Она же заточена в клетке и так и не может говорить.

– Это потому, что она заклята, – объяснила Чаросчёт.

– Я знаю, – ответил Артур, – но разве нельзя её выпустить и разве нельзя её расклясть?

– Полагаю, что возможно, если тебе кажется это важным, – сказала Чаросчёт. – Что ты думаешь, Зубная фея? – прибавила она, обращаясь к мыши, которая оставалась в птичьей клетке, стоявшей на столе.

– Если это возможно, – сказала мышь, – у меня нет никаких возражений.

– Пирожники? – Чаросчёт повернулась к двум великанам. – Готовы ли вы выпустить Мэллори Мэллори и расклясть её?

Маури и Молли переглянулись.

– Пожалуй, это возможно, – осторожно проговорил Маури, – только нужно будет уладить пару проблем…

– Проблем? – переспросила Чаросчёт.

– Проблем, – повторила Молли. – Видишь ли, например, есть проблема с Казубатом…

– И проблема с деньгами, – поддакнул Маури.

– С Казубатом? С деньгами? – нахмурилась Чаросчёт. – Что вы имеете в виду?

– Мы имеем в виду, – объяснил Маури, – что ты могла бы что-нибудь нагородить, чтобы оградить нас от Казубата…

– …если бы ты соизволила передать нам тот маленький беленький холщовый мешочек, который ты держишь в руке – тот мешочек, в котором лежат наши кровно заработанные денежки, – мы могли бы, наверное… – прибавила Молли.

– …соизволить отпустить Мэллори Мэллори и снять с неё очень милое заклятие, которое было на неё наложено по чрезвычайно веским соображениям, – закончил Маури с широченной и (как он надеялся) неотразимой улыбкой.

Чаросчёт в изумлении уставилась на эту парочку. Артур глядел на них с отвращением.

– Я же сказал, что они гигантские обманщики! – воскликнул он.

Мэллори просто зыркала и наблюдала, схватившись руками за прутья решётки.

– И каково твоё мнение об этих предложениях, Зубная фея? – спросила Чаросчёт.

– Возмутительно, – пробормотала мышь.

– Ты прямо мои мысли прочла, – согласилась Чаросчёт. – Крайне возмутительно! Но как нам следует поступить?

– Обыскать их, – предложила мышь.

– Хорошая идея, – одобрила Чаросчёт.

Маури засмеялся.

– Вам никогда не найти ключа! Наши карманы глубоки и весьма изобильны!

– А наши языки за зубами и совершенно неподвижны, – срифмовала Молли. – Уж скорее мы их проглотим!

Оба самодовольно вытаращились на Чаросчёт.

Казалось, дело зашло в тупик.

– Это может помочь, – сказала мышь.

Она просунула сквозь прутья клетки длинное голубое перо, вероятно, из хвоста Брюса.

– Это? – переспросила Чаросчёт.

– Пытка щекоткой, – предложила мышь. – Никогда не подводит.

– Точно! – воскликнула Чаросчёт.

Сжимая в одной руке перо, она целеустремлённо направилась к двум великанам. Увидев, чем она угрожает им, они сжались в страхе.

– Не надо! – закричал Маури.

– Ты не посмеешь! – воскликнула Молли.

– Где? – спросила Чаросчёт.

– Под подбородком, – предложила мышь.

– Ты первый, – сказала Чаросчёт Маури. В голосе её звучала сталь и угроза, и Маури дрогнул и отшатнулся.

– Нет! – затрепетал он.

Чаросчёт поднесла перо под подбородок Маури и приготовилась к броску, когда Маури взвыл:

– Не надо! Пожалуйста, не надо! Я сдаюсь!

– Ключ! – потребовала Чаросчёт.

Маури поёрзал, перевалился на бок и сунул руку в карман штанов. Он пошарил там пару мгновений, а затем извлёк большущий железный ключ и покорно протянул его Чаросчёт.

– Хорошо, – проговорила Чаросчёт. – Я рада, что вы вняли голосу разума. Это же просто и приятно, верно?

Затем она повернулась к Молли, которая, поняв, что теперь её очередь, отпрянула и жалобно застонала. Перо махнуло в сторону Молли, Чаросчёт подносила его всё ближе и ближе, и великанша, казалось, оцепенела от ужаса.

– Нет!

– Да! – отрезала Чаросчёт, снова облачаясь стальной решимостью.

– Я сделаю всё, что хотите! – выдохнула Молли.

– Снимешь заклятие?

– Всё сделаю!

– Тогда снимай заклятие, – приказала Чаросчёт.

Молли закрыла глаза и начала бормотать что-то неразборчивое. А потом она испуганно кивнула Чаросчёт.

И почти сразу же громкий и очень сердитый вопль огласил комнату.

– Вы громадные жуткие монстры! Я вас ненавижу! Я вас ненавижу! Я с вами поквитаюсь, хотя бы мне для этого понадобилось целых сто лет!

– Мэллори! – счастливо вскричал Артур. – Ты снова можешь