Путешествие на айсберге - Андрей Усачев

А уж она, как любая сова, слышала даже шорох мыши под снегом.

Вместе с кормой унесло припасы еды, горючее для спасательной лодки, да и саму лодку.

– Долго мы не продержимся, нужно вызывать подмогу, – принял решение Дед Мороз и ушёл в свою каюту.

– Куда это он?

– Наверное, звонить Снегурочке.

Снеговики молчали, боясь думать о самом плохом.

– Но ведь надо же что-то делать, – не выдержала Синичкина.

– А что делать? Ты же видишь, что ничего не видно. И лодки у нас нет, – сердито сказал старпом Чайников.

– Есть один шанс. Хотя и слабый, – неожиданно подал голос Пират. – Если Морковкин цел, и Фуфик цел, и лодка цела.

– Какой шанс? – оживились все.

– Увидеть друг друга мы не можем, услышать – тоже. А вот учуять запах…

– Что ты имеешь в виду?

– У Фуфика неплохой нюх. И если ему подать сигнал, может быть, он услышит. У нас ещё есть «Антизагар»?

– Последняя канистра, – сказала Рябинина, ответственная за кают-компанию, где на всякий случай хранился дежурный запас. – Остальное было в кормовом трюме.

– Я думаю, это правильное решение! – поддержал команду капитан.

Снеговики как следует намазались, а остатки вылили на снег. Всё, до последней капли!

В воздухе запахло ёлочками, как будто путешественники были не в океане, а в дедморозовском лесу.

– Родиной пахнет, – вздохнула Беломухина. И все замолчали.

Прошёл час, два. Время от времени снеговики кричали. А потом снова слушали…

– Ничего не выйдет, – покачал головой Котелков. – Их слишком далеко унесло.

– А что ты предлагаешь? – спросил Чугунков.

– Ничего!

– Ну, тогда заткнись!

– Тише, – сказала Гага. – Кажется, я что-то слышу.

Некоторое время стояла ватная тишина, а потом послышалось негромкое тарахтение и звонкий лай Фуфика.

– Э-эй, – завопили снеговики. – Мы здесь!

– Слышим, не глухие, – донеслось в ответ.

И из тумана вынырнула знакомая надувная лодка.

Найденных по очереди обнимали.

– Живой! – тискал друга Варежкин. – А я думал, ты того…

– Молодец, Морковкин!.. И ты, Фуфик, молодец!

Некоторые прослезились. Даже у Пирата из единственного глаза выкатилась слезинка:

– Из тебя, Фуфик, может выйти неплохая лайка.

– Я сразу почувствовал запах, – гордо сказал вестовой. – У меня нос что надо…

И тут же получил дружеский подзатыльник.

В лодке, поднятой на палубу, оказалась часть продуктов, два спиннинга, три канистры сиропа и даже канистра с «Антизагаром».

– Целую бочку мы не смогли закатить, – оправдывался Морковкин.

– Ладно, ты и так герой! – хлопали его по плечу товарищи.

У путешественников сразу поднялось настроение и резко вырос энтузиазм.

– Сколько до Антарктиды осталось? – спросил у Чайникова Ведёркин. – Четыреста миль?.. Ерунда!.. Доплывём!

– Конечно доплывём, – поддержали его остальные. – Удочки есть, рыбы наловим… И мази хватит – температура на минус пошла.

– Нет, – покачал головой капитан Мороз. – Ещё одна-две бури, и нас может перевернуть. К тому же Снегурочка уже летит сюда.

Трейлер появился к вечеру и завис над айсбергом. По верёвочной лестнице все вскарабкались на борт, Пирата и Фуфика подняли в корзинах, а Гага влетела сама. Последним, как и полагается, покинул судно капитан Мороз.

– Ну, что, все на месте? – спросила Снегурочка. – Никого не забыли?

– Ой, – вспомнила Уголькова. – Постойте! Я забыла свою шляпку с пером!

– Подумаешь, шляпку, – хмыкнул Чугунков. – Я свою любимую клюшку оставил, и то ничего.

– Ладно, не расстраивайся, – утешил снегови́чку Дед Мороз. – У меня знакомый работает в зоопарке. У них там даже павлиньи перья есть.

– Была бы голова, а шляпка найдётся, – сказал Старометёлкин. – Полетели, что ли?

Снегурочка переключила коробку передач, и трейлер стал набирать высоту.

– Прощай, «Великий Устюг»! Хотя ты и маленький, но всё равно великий, – прошептала Беломухина.

Снеговики прильнули к иллюминаторам. И увидели, как айсберг превращается в маленькое белое пятнышко. Маленькое белое пятнышко в бескрайнем океане.

Глава 17
Привет, пингвины!

Обидно проплыть пятнадцать тысяч километров и почти у самой цели повернуть обратно. Снегурочка намеревалась сразу же лететь домой.

– До Антарктиды рукой подать. Давай хотя бы на день заглянем. Не пропадут твои куры и грядки! – уговаривал её дед.

– Да, пожалуйста, – заныли путешественники.

– Хорошо, но только на один день!

И Снегурочка направила трейлер в сторону шестого материка.

Северный берег Антарктиды мало чем отличался от южного берега Гренландии. Ни цветочка, ни деревца, ни кустика. Те же белые равнины и ледники.

Когда «Дед-мороз-экспресс» приземлился, снеговики, вымотавшиеся за последние сутки, спали крепким сном.

– Подъём, – прочирикал Снегирёк и клюнул Котелкова в макушку.

От звона все проснулись и бросились к иллюминаторам. Трейлер был окружён пингвинами.

– Ура! Мы в Антарктиде!

– Тише, – кивнул Снегирёк в сторону кабины, – учительницу разбудите!

Снегурочка после двух суток дороги сладко посапывала на водительском сиденье. Путешественники, стараясь не шуметь, выбрались из машины.

– А вот и мои помощники, – улыбнулся Дед Мороз, окружённый группой пингвинов. Птицы, как по команде, повернулись к снеговикам.

– Привет, пингвины! – не удержавшись, крикнул Чугунков.

– Русские на сдаются! – хором ответили пингвины.

– А они что, говорят по-русски? – удивились снеговики.

– Большинство – только несколько фраз: «ёлки-палки!», «вездеход сломался!» и «русские не сдаются!». Но понимают почти всё. Тут неподалёку есть наша полярная станция.

– Вездеход сломался! – дружно подтвердили пингвины.

– Чрезвычайно любопытные птицы. И людей не боятся. И вас, как видите…