Ной Морсвод убежал - Джон Бойн

– Значит, если она не ела сахарную вату, – сказал старик, отложил неоконченную куклу на стол, собрал пустые тарелки из-под десерта и медленно добрел с ними до раковины, а там пустил из крана воду, бросил пару посудных мочалок, и те принялись за работу, – отчего же ей стало плохо?

Ной посмотрел в стол и принялся возить пальцем по ложбинке в дереве, которую, как он понял, оставила непослушная стамеска. Он ничего не ответил, не взглянул на старика – он просто надеялся, что тот не будет больше задавать никаких вопросов про это.

– Не хочешь мне отвечать? – в конце концов очень тихо спросил старик, и теперь Ной на него посмотрел и громко сглотнул, а затем покачал головой.

– Не хочу казаться грубияном, – произнес он и тут же понял, что говорит резче, нежели собирался, – но теперь, раз я убежал из дома, мне кажется, лучше вообще не думать про маму с папой. И не обсуждать их.

– Ну, очень странные вещи ты говоришь, – сказал старик удивленно и даже обернулся. – Сначала мама защищает тебя от охранника, который облыжно тебя обвинил, потом устраивает тебе пляж в бассейне, а потом забирает тебя из школы и везет на ярмарку. И ты не хочешь о ней вспоминать? Да будь у меня такая мама… ну, мамы у меня, конечно, никогда не было, только Паппо, – грустно поправился он. – Но все равно не понимаю, почему ты не хочешь с ней быть.

Ной долго думал об этом, а потом ответил.

– Да дело не в том, что я не хочу с ней быть, – сказал он чуть более раздраженно. – Ох, это так трудно объяснить! Понимаете, она мне обещала – вот в чем. И мне кажется, слово свое она нарушит. Я не хочу там быть, когда это случится.

– Тебе кажется, что она его не сдержит?

– Да.

– А что она обещала?

Ной потряс головой. Ясно было: говорить этого он не желал.

– Ну что ж, мне жаль это слышать, – вздохнул старик. – Хотя, думаю, мы все время от времени даем обещания, которые не можем исполнить.

– Спорим, вы так не делали, – сказал Ной.

– О, ты бы очень ошибся, если бы так решил. Слышал бы ты, какие обещания раздавал я, когда сам был мальчишкой. Знаешь, всю свою жизнь мой отец только и делал, что пекся о моем благополучии, а я снова и снова его подводил. Убегал, искал приключений, попадал во всяческие неприятности. И если хочешь поговорить об обещаниях – что ж, я всю свою жизнь вынужден жить с одним нарушенным словом. А не хочешь ли ты чаю? Или, быть может, кофе?

– Я не пью ни кофе, ни чай, – ответил Ной и скорчил такую рожицу, словно только что съел целый бочонок гнилых яблок. – Но выпью стакан молока, если у вас есть.

Старик открыл холодильник и на миг весь в нем зарылся, а вынырнул с заиндевевшим кувшином холодного молока. Налил Ною высокий стакан и поставил перед ним на стол. Потом снова взял полено и стамеску и опять принялся за работу.

Ной отпил глоток молока и сунул руку в сундучок. Выбрал еще одну марионетку – и невольно улыбнулся. У куклы были очень тощее тело и очень квадратная голова; похоже, резали ее с человека, составленного из геометрических фигур, а не из туловища, рук и ног.

– А, мистер Квакер, – сказал старик, увидев, что достал мальчик, и сам слегка хохотнул, качая головой. – Очень странно, что мой отец его вырезал. Потому что мистер Свистл заинтересовал меня бегом, а вот мистер Квакер показал, сколькими разными способами можно пользоваться этим моим даром. Ты, Ной, говоришь об обещаниях. А я своего не выполнил из-за мистера Квакера. Нарушил слово, данное отцу.