Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост - Лиз Кесслер

— Спасибо, Эмили.

Журналистка яростно застрочила в блокноте, а меня тем делом запихнули в лимузин. Там уже кто-то сидел.

— Шона!

— Эмили!

Мы обнялись.

— Мы уплываем на остров! — сообщила я. — Вместе с папой!

— Ремни пристегните, — велела русалка, усаживаясь за руль.

Лодка рванула с места. Пока она мчалась, разрезая воду, я рассказала Шоне о том, что со мной приключилось.

— Сказали, что ты можешь поехать с нами! — закончила я. Про вариант со стиранием памяти я решила не упоминать. Наверняка родители согласятся ее отпустить.

— Хлестко! — рассмеялась Шона.

— Поднимаемся, — предупредила русалка, глянув в зеркальце заднего вида.

Лодка-лимузин, задрав нос, медленно пошла вверх и наконец остановилась. Русалка откинула люк в потолке.

— Тебе выходить, — она протянула мне руку на прощанье.

Я смущенно ее пожала.

— Удачи тебе, Эмили. Ты смелая девочка.

— До встречи! — сказала Шона, и мы снова обнялись.

Я выбралась на крышу лимузина — и очутилась на свежем воздухе. Щурясь от дневного света, я огляделась вокруг. В нескольких метрах от меня покачивался на волнах «Король». С дюжину тритонов удерживали его за канаты. Мама стояла на корме, свесившись через перила и опустив руку в воду — словно держала кого-то. Привстав на цыпочки, я всмотрелась внимательнее.

Сначала я решила, что мне это только кажется. Как, уже? Так быстро? Лохматые черные волосы, глубокие карие глаза… Тут он заметил меня, и на его левой щеке появилась ямочка. Отпустив мамину руку, он подплыл ко мне.

— Папа!

Забыв обо всём на свете, я прыгнула в море — прямиком в его объятия!

— Моя жемчужинка! — шепнул он, крепко прижимая меня к себе. Потом мы вернулись к «Королю». Мама, свесившись через борт, взяла нас за руки. Мы снова были вместе, все трое!

Неожиданно у нас за спиной раздались громкий плеск и крики — к нам направлялась группа журналистов.

— Мистер Виндснэп! — Какой-то толстый тритон сунул папе под нос микрофон в форме большого коралла. — Саймон Водознак, радио «На морской волне». Вы растопили сердце Нептуна. Каково это, чувствовать себя творцом истории?

— Какой еще истории? — рассмеялся папа. — В этой истории мне хочется только одного: вернуться на двенадцать лет назад, чтобы прожить их вместе с женой и дочерью.

Тритон повернулся к маме:

— Миссис Виндснэп, это правда, что осуществить ваши замыслы вам помогла нянька дочери?

Тут только я заметила Милли, удобно расположившуюся в пластмассовом шезлонге на носу яхты. Рядом с ней сидел тритон, свесив за борт хвост. Оба сосредоточенно разглядывали разложенные на палубе гадальные карты.

— Без нее мы бы не справились, — ответила мама.

Тогда журналист повернулся ко мне.

— Эмили, ты очень смелая девочка. Но, наверняка, и ты не обошлась без помощи. Кому ты сейчас хотела бы выразить благодарность?

— Ну, во-первых, маме, за то, что она мне поверила. И папе, за то, что он нас ждал. — Папа чмокнул меня в щеку. — И Милли, за то, что вовремя заснула.

Журналист рассмеялся.

— А еще спасибо Шоне, моей лучшей подруге. Вот без нее у меня точно ничего бы не вышло.

И тут, краем глаза, я заметила знакомую фигуру. Все вокруг плавали группами, болтали и смеялись, но он был один. Встретившись со мной взглядом, мистер Бистон жалобно улыбнулся своей кривой улыбочкой и слегка наклонил голову, словно извиняясь.

И я его простила. Почти.

Не хватало одной мелочи, чтобы простить полностью.

Он испуганно дернулся, когда я подплыла к нему и прошептала на ухо свою просьбу.

— Коллективное стирание памяти?! — задохнулся он. — Это немыслимо! И опасно!

— Ну пожалуйста, мистер Бистон, — взмолилась я. — После всего, что случилось, я должна бы возненавидеть вас навсегда. Но я этого не сделаю. Если только вы выполните мою просьбу…

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Кого он видел? Девочку, которую знал всю ее жизнь и к которой, быть может, относился не так уж плохо?

— Ну хорошо, — пробормотал он. — Уговорила…

Мы стояли, выстроившись вдоль края бассейна. Все весело переговаривались. Джули с Мэнди хихикали в уголке. Ну и пожалуйста: теперь у меня есть Шона. Лучше нее подруги всё равно не сыскать…

Я опустила голову, чтобы не выдать своих чувств; сердце оглушительно колотилось в груди.

Наконец появился инструктор Боб. Вскинув руку, я шагнула вперед.

— Пожалуйста, сэр, я хочу показать одно упражнение.

Боб нахмурился.

— Я специально тренировалась.

— Ну ладно, — он с улыбкой махнул рукой. — Показывай.

Я подошла к краю бассейна.

— Опять наша водоплавающая выпендривается, — прошипела из своего угла Мэнди.

— Именно так, — ответила я, посмотрев ей прямо в глаза. — Выпендриваюсь.

Я бросила взгляд в сторону окна. Отсюда не было видно, что делается снаружи, но я знала, что он уже там. Он обещал.

У меня было пять минут. Пять минут, чтобы испытать гордость, а не страх. Пять минут, чтобы потрясти Мэнди Раштон до глубины души!

И я нырнула. Мягко разрезая водную гладь, проплыла, почти касаясь дна, и вынырнула у противоположной стороны бассейна.

— Подумаешь! — фыркнула Мэнди. — Ну, побыла под водой чуть подольше. И что в этом такого особенного?

Пока она так издевалась, со мной что-то происходило. Ноги склеивались, превращаясь в хвост… Ну вот и всё!

В тот же миг я нырнула и, выставив хвост над поверхностью, закружилась волчком. Интересно, как там Мэнди!

Быстро вынырнув, я откинула с лица мокрые волосы и подняла глаза.

Тридцать разинутых ртов. Мертвая тишина. Как будто все они играли в «море волнуется раз».

Первой опомнилась Мэнди.

— Но… но… — забормотала она, — Это… как ты…

Я рассмеялась.

— Знаешь, что, Мэнди? Я тебя совсем не боюсь, и мне плевать на то, как ты меня обзываешь. Ты больше не помешаешь мне быть самой собой. И вообще больше не будешь ко мне цепляться. Потому что я уезжаю на необитаемый остров вместе с…

И тут в дверь постучали. Ошалевший инструктор Боб пошел открывать. Мистер Бистон. В самое время. Он что-то тихонько сказал Бобу на ухо.