Комиссар Гордон. Первое дело - Ульф Нильсон

Утром комиссар Гордон проснулся прямо посреди сновидения. Ему снилось, что он бежит по тропинке. Бежит быстрее косули. А потом карабкается на дерево - проворнее белки.

«Мерзкие воры! - кричал кто-то дрожащим голосом. - Верзкие моры! Кошмар!»

Комиссар не сразу открыл глаза. Он хотел ещё немного побыть в приятном сне. Кто это решил его разбудить?

«Подлые хулиганы! - кричал зверь. - Ходлые пулиганы!»

Должно быть, это бельчонок, подумал комиссар. И открыл свои большие круглые глаза.

Это действительно был бельчонок!

- Доброе утро! - сказал комиссар.

- Воры опять побывали в моей кладовке! - возмущённо пожаловался бельчонок.

Комиссар вспомнил о слежке и о пойманной мышке Жаби.

- Да нет же, - сказал он. - Всего один жалкий орешек для голодной…

- Шаром покати, паром щекоти! - воскликнул бельчонок. - Доброе утро, кстати сказать.

Тут бельчонок заметил Жаби. Из-под пухового одеяла торчали только нос и усики. Жаби спала.

Бельчонок уставился на неё во все глаза.

- Это вор? Ты его поймал? И посадил в тюрьму? И теперь сторожишь?

Комиссар объяснил, что нанял помощника, дабы поскорее раскрыть дело. И что они придут, как только позавтракают.

Бельчонок уходить не собирался. Он явно решил ждать тут. Но комиссар не хотел при нём вылезать из постели.

- Немедленно отправляйся на место преступления и сторожи вещественные доказательства, - строго велел он бельчонку. - Ничего не трогай!

И бельчонок ушёл. Комиссар с трудом поднялся. Он стоял, склонившись над кроватью, и тяжело дышал. А каким ловким он был во сне… Он оделся и поставил чайник,

- Проснись и пой, Жаби. Мы идём на де…

Но не успел он договорить, как Жаби выскочила из-под одеяла и отдала честь. Она была уже одета.

- Доброе утро, шеф! - бодро сказала она.

- Доброе утро. Сейчас мы перекусим. На завтрак у нас утренние кексы. Они лежат в другой банке, утренней.

Он открыл крышку и достал четыре кекса. Это были ванильные кексы с клубничным джемом.

- А что хранится в третьей большой банке, шеф?

- Увидишь, всему своё время.

Они неспешно позавтракали - джем, к слову, был отменный - и отправились в путь.

- А пистолет брать будем, шеф? - спросила Жаби.

- Нет, - быстро ответил комиссар. - Только не пистолет!

Они шагали вперёд по сугробам. Светило солнце, но было холодно, и комиссар пожалел, что не взял перчатки.

Все животные уже проснулись. Вон сорока ругается с вороной. Вон синицы ищут пропитание в кронах деревьях. Вон кролики что-то роют в снегу. Проходя мимо, комиссар и его помощник всем отдавали честь.

Они подошли к сосне, и комиссар строго взглянул на дупло. Бельчонок уже сидел внутри и причитал. Жаби быстренько вскарабкалась наверх.

Какой у меня бодрый и смышлёный помощник, гордо подумал комиссар.

- Браво! - крикнул он, когда малышка добралась до дупла.

Бельчонок и Жаби удивлённо посмотрели на комиссара. Что тут такого? - подумали они.

- Дупло совсем пустое, шеф, - доложила Жаби.

- Вот как? Орехи кончились?

- Орехи совсем кончились, шеф!

Жаби слезла, и полицейские принялись изучать следы. Это была типичная кража со взломом и бегством по свежевыпавшему снегу.

Следы вели к основной тропинке и там терялись в других следах. Кто-то ходил с орехами взад-вперёд от дупла к тропинке. Но кто? И если он был не один, то сколько их было? Комиссар Гордон опустился на колени и пригляделся внимательнее.

- Вот поди ж ты! - воскликнул он.

- Что «поди ж ты», шеф? - переспросила Жаби.

- Не обязательно всё время говорить «шеф», - шепнул ей комиссар.

- Спасибо. Мне было так трудно это выговорить: «поди ж ты, шеф».

- Проблема в том, что воры намеренно замели следы. Сперва они бегали взад-вперёд с орехами. Потом они протащили по снегу еловую ветку, и все отпечатки исчезли…