Комиссар Гордон. Первое дело - Ульф Нильсон

По возвращении Жаби обо всём доложила комиссару Гордону

Она сидела на табурете для посетителей, а комиссар - в крутящемся кресле. Комиссар ни разу не перебил её. Он лишь кивал и делал записи.

- Лис? - наконец сказал комиссар.

- Да, - сказала Жаби. - Самый опасный хитрец. Мы пойдём туда и схватим его. И он будет сидеть в тюрьме.

- Как мы его схватим? - спросил комиссар.

- Мы возьмём пистолет и дубинку. Я могу нести пистолет, - предложила Жаби. - Тащить дубинку мне тяжеловато.

- Нет, - сказал комиссар. - Только не пистолет.

Он крутанулся. Кресло скрипнуло.

- А можно мне немного посидеть в твоём кресле? - спросила Жаби.

- Нет, - ответил комиссар. - Это кресло начальника. Но мы можем переставить табурет, чтобы сидеть рядом.

Они перетащили табурет. Теперь каждый сидел, положив локти на стол и подперев рукой голову. Они думали. Наконец комиссар встал.

- Теперь, однако, пора выпить тёплого молока с обеденными кексами.

Он достал четыре кекса из третьей банки. Овсяные кексы с апельсиновыми цукатами. Обоим показалось, что обеденные кексы очень хороши.

Комиссар сказал: - Жаби, ты молода, проворна, ты отлично бегаешь, лазишь и ведёшь слежку.

Я так тобой горжусь!

- Спасибо, - ответила Жаби.

- Но, - продолжил комиссар, - пойми, я стар. Мне девятнадцать лет.

- Ой.

Комиссар притворился, что не слышал этого восклицания. Он пощупал живот. Обеими руками захватил толстую складку на пузе.

- Может, я не слишком расторопный, - сказал комиссар, - но у меня есть опыт. Однажды я уже имел дело с лисом. Он очень нехорошо обошёлся с мышами и кроликами в нашем лесу. Это я заставил его переехать.

- Как? - восхищённо спросила Жаби.

- Пожалуй, это было моё самое важное дело. Самое красивое. Когда-нибудь ты услышишь эту историю. Но сейчас я скажу тебе одно: каким бы ужасным ни был лис, он точно не залезал на дерево и не воровал орехи.

Жаби молчала.

Комиссар показал свой список. Там в столбик перечислялись все животные, которых можно было заподозрить в краже. Кое-где стояли крестики.

Первый крестик означал: «Животное любит орехи».

Второй: «Может лазить по деревьям».

Третий крестик значил: «Оставляет следы на снегу».

Возле надписи «ЛИС» стоял только один крестик. «Оставляет следы на снегу».

- Лис не ест орехи и не лазит по деревьям. Лис исключается. Вот что значит опыт!

Комиссар ущипнул себя за складку на животе.

- Ёж, - сказала Жаби. - Может, это ёж?

Комиссар помотал головой и указал на список.

Там был ещё один пункт: «Спит зимой».

- Но кто же это? У кого все три крестика сразу?

Комиссар изучил список.

- Мыши, - зловещим голосом сказал он. - И белки.

- Белки? Но…

- В лесу много белок. На данный момент подозреваются все, - добавил комиссар и достал печать.

Он поднёс её к бумаге, поставил посередине, чуть подвинул вправо, потом влево, а потом опять вправо. И нажал. Ка-данк!

Жаби от возбуждения не могла усидеть на месте.

- А можно я буду ставить печати?

- Нет, пока нельзя! Ставить печати можно, только когда выучишься на настоящего полицейского. Или если придумаешь, как нам раскрыть это дело, - сказал комиссар и задумчиво прищурился.

- А ты не мог бы сделать из меня настоящего полицейского? - спросила Жаби, - Научить, как ловить страшных: злодеев и тому подобное?

- Просто слушай меня, - сказал комиссар. - И делай как я!

Они сидели и думали, подперев руками головы. Когда комиссар менял руку, Жаби тоже меняла.

Когда комиссар вздыхал, Жаби тоже вздыхала. Комиссар принёс два дополнительных обеденных кекса и положил перед собой на стол.

- Съедим, когда что-нибудь придумаем. Комиссар и Жаби сурово нахмурили лбы.

Казалось, комиссар прикрыл глаза. Жаби почесала за ухом.