Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

За каждое принесенное или указанное «свидетельство Хаоса» полагалось пять медных монет; поэтому иногда излишне ретивые – или очень нуждавшиеся в деньгах – ученики пытались выдать за признаки чужеродной магии свою придумку. Раскрасить в веселую полосочку скамейки на набережной, заставить хвост приблудного котенка мерцать в темноте... Таких рано или поздно разоблачали и отправляли мыть окна. Окна блистали чистотой.

Прошло две недели. И за эти две недели я перетрогала все возможные запертые двери. Сначала в Мастерской – под предлогом помощи Нори и Вилли с их свежеразработанным заклятием-отпиралкой (надо сказать, ни у того, ни у другого повторить продемонстрированные в кабинете Доузи успехи не получалось – двери разве что не хихикали ехидно над нашими потугами). Потом вне ее – делая вид, будто иду за покупками, тыкалась в запертые магазинчики и лавки. Потом... У вечно закрытых ворот Академии мы нос к носу столкнулись с Рэном. Я смутилась, он понимающе похлопал меня по плечу и пожелал удачи.

По правде говоря, я и сама не знала, хочу ли, чтобы под моей рукой открылась дверь аптеки на углу или закутка под лестницей Мастерской. С одной стороны – это была бы действительная  магия, доказательство, что и я не обделена ключом, моим собственным, настоящим. С другой... кому захочется, чтобы ключ его сердца открывал чулан с ведрами да тряпками?

— Копаешься в источниках? — Зелль бесцеремонно навис над моим плечом и потыкал длинным пальцем в строчки «Повести».

— Угу. А этот сундук действительно существует?

— А ты у Ворона спроси, — равнодушно отозвался маг. — Говорят, он искал. Если б нашел — выиграл бы войну, не мелочась.

И жили бы мы сейчас под магией Хаоса, да. Или, скорее, вовсе бы не жили? Умирающий человек на серой золе. Ворота, ведущие в никуда. Тени с острыми зубами.

— Ценнее всего на земле... — пробормотала я. Устало пожала плечами. Закрыла книгу, убрала в наплечную сумку, достала другую — «Флора и фауна мира». Хоть к контрольной подготовлюсь. Зелль издал странный звук: то ли сдержал чихание, то ли поперхнулся. Подняв голову, я обнаружила, что он смотрит то ли на меня, то ли на книжку с очень странным выражением лица.

— На завтрак что плохое съел? Живот болит? — заботливо поинтересовалась я.

— Вы по этому учитесь? — невпопад потребовал ответа Зелль. Я на всякий случай осмотрела учебник. Вроде все в порядке, книга как книга, даже рисунки на полях я старательно оттерла. Снова поглядев на Зелля, я наконец поняла: он давился от смеха.

— Святая Рея и ее подштанники! Магия у них исчезает! А мозги из голов исчезают — это, значит, не страшно!

— Чего ты взъелся-то?

— Вот! — Зелль бесцеремонно вырвал у меня книгу, пролистал несколько страниц и сунул мне в лицо, едва не угодив по носу обложкой. — Читай!

— Мантикора полосатая, обитала в джунглях Края Мира и на равнинах Катрии, последний раз замечена в году...

— Дальше!

— Ныне считается вымершей...

— Дальше! Картинки смотри!

Я послушно посмотрела. Мантикора как мантикора. Крылья, лапы, рога, морда как у крокодила — плоская и вытянутая. Жабры. Дифиний хвост.

— Другой параграф читай, — безжалостно потребовал Зелль.

— Цербер обыкновенный, обитал на Пепельных Землях, в музее Столицы сохранены образцы когтей вида...

— А на картинке что?

— Ну... леопард? Черный. С шипами на спине. И вместо задних лап — копыта. И уши ослиные.

— Еще параграф!

— Левиафан...

— Картинка?

— Лягушка. Большая. С летательными пузырями по бокам...

Зелль картинно уронил лицо в ладони и застонал от смеха. Я моргала, не понимая ровным счетом ничего.

— Не магию вы забыли, — жестко сказал маг, перестав смеяться резко — как ножом отрезало. — Все вы забыли, идиоты. Не таким был левиафан. И цербер не таким. А ведь волшебные животные стали исчезать всего-то несколько столетий назад! Зато новых несуществующих понапридумывали: живоглоты всякие, пароглавы. Их, впрочем, тоже нет, так что без разницы. Одни грифоны остались, и то бесполезные, одомашненные, вроде вашей кошки с крыльями. Я, конечно, видел эти книги, но не думал, что по ним уже детей учат! Ясно, почему вы такие бестолковые.

— А каким был... цербер? — робко спросила я.

— Собака. Трехголовая. Дитя огненной магии, которой сейчас уже не найти.

— Трехголовая?!

— Тебе-то какая печаль? Вы их уже не увидите. Никто не увидит, — Зелль махнул рукой и отвернулся, собираясь уходить.

— Я бы хотела увидеть... — пробормотала я. И вдруг вспомнила кое-что. — Подожди!

Выудив из кармана огрызок карандаша и безжалостно зачеркнув раскритикованного левиафана, я криво изобразила на той же странице странного белого зверя, того самого, из сна — и из неба над лесом. Протянула Зеллю.

Тот смотрел на мои неуверенные каракули долго — явно дольше, чем они того заслуживали. На лице мага не отражалось ровным счетом ничего. Таким людям бы в гоблинский покер играть!

— Ну как? — я не выдержала первой.

— Никак, — Зелль досадливо сдвинул брови, словно я отвлекла его от важнейших размышлений. Бросил книжку обратно мне в руки. — Ты ведь даже не знаешь, кто это, верно?

— Не знаю, но...