Трясина - Надежда Евгеньевна Фещенко

Он удивился, увидев много детей возле церкви, многих он не знал, видно, приехали с родителями в гости на родину на престольный праздник. Возле ворот стояло с десяток машин и куча велосипедов – кто-то приехал из соседних деревень.

Перед входом в церковь стояли две молодые берёзки в кадках.

Тоха осторожно зашёл внутрь церкви вслед за другими. Он не знал, что делать и как себя вести, и решил смотреть на других. Он встал в притворе, чтобы быть не на виду. Отец Николай обходил храм с кадилом. Запахло ладаном.

Что-то необычное Тоха ощутил под ногами. Он присмотрелся. Скошенная трава и берёзовый лист? Неужели так бывает? А запах-то какой от них шёл!

Через толпу Тоха увидел Федю, но пробираться к нему не стал.

Половину службы Тоха стоял, переминаясь с ноги на ногу и весь измучившись. «А люди стоят – и ничего, некоторые даже не шелохнутся. Как так? – удивлялся Тоха. – И дети даже младше меня есть, а не пищат». Большинство детей были на улице. Из-за двери доносились их звонкие голоса.

Он оглянулся: скамейки заняты старушками. Тогда Тоха решил поиграть в «замри». Он застыл, расслабился – и стало легче.

Слов службы с непривычки он не мог разобрать, только когда отец Николай повторял много раз: «Господи, помилуй», – он пытался молиться о маме.

Потом на него напала зевота. Он смотрел украдкой по сторонам: никто не зевает! А у него рот не закрывался. Что такое? Ему было немножко стыдно, и он старался зевать с закрытым ртом.

Зевота отпустила – стало клонить в сон. Всё, что он слышал, звучало монотонно и непонятно, глаза сами собой закрывались, и он даже пару раз клюнул носом. Покосился – вроде никто не заметил.

Тогда, чтобы не уснуть, Тоха решил рассматривать иконы. Иконостас был деревянный, резной. Лица у святых изображались светло-коричневыми. Все они были в длинных тёмных одеяниях. Тут запели «Верую…» Не певчие, а люди в храме! «Как они помнят наизусть такую длинную молитву?» – думал Тоха. Теперь он чувствовал себя совсем неуютно – ведь он-то не знал её. Он взглянул вверх – и сейчас лики святых ему показались совсем светлыми, почти светящимися. Даже складки одежды стали ярче и светлее. Он посмотрел на людей в храме – и тут он всех увидел по-другому: люди были добрые, улыбчивые, красивые. Внутри красивые, как будто светились!

В конце службы стоять было легче. Он вдыхал запах трав и слушал этот странный церковный язык – непонятный и понятный одновременно.

Молитвы закончились. Люди стали переходить с места на место, впереди выстроилась очередь. Тоха остался на месте.

Отец Николай вынес чашу, люди стали подходить – сначала дети, целая толпа, потом взрослые.

В толпе детей Тоха наблюдал за полным лысым дедушкой, который мягко выстраивал ребятишек в очередь, нетерпеливым мальчишкам не позволял толкать друг друга, некоторым, самым активным, клал руку на голову, или выговаривал что-то, или грозил добродушно пальцем. И что бы он ни делал – от него шла волна спокойствия и доброты. Тоха залюбовался.

«Мировой дедушка, – подумал он. – Как будто дедушка для детей всего мира».

Ему тоже захотелось вместе со всеми быть в этой очереди, но он потоптался нерешительно и вышел на улицу. Сощурился от яркого солнца, сел на скамейку. Народ ещё был в церкви, только некоторые с детьми стали расходиться по домам.

«Надо наш дом и участок тоже красивыми сделать», – думал Тоха, глядя на свежевыкрашенный забор, скошенную лужайку и яркие клумбы у церкви. Он уже начал составлять список дел по дому, загибая пальцы. Пальцы закончились, а люди всё были внутри.

«Что же там делают?» – Тоха встал посмотреть. Он зашел – и замер.

– …Творяй чудеса! – пел хор необыкновенно красиво.

И многие подпевали:

– Ты еси Бог, творяй чудеса! Творяй, творяй, творяй чудеса.

– Чудеса, – прошептал Тоха. – А ведь правда, это всё – чудеса. Мама выздоравливает. Янка человеком стала. Я человеком стал. Вот кто творит чудеса!

Началась проповедь. Отец Николай рассказал о рождении церкви, а в конце добавил:

– Служили мы в Афгане. И обязаны были обо всех планах сообщать так называемым союзникам. Мы идём, занимаем объект, потому что осведомлённый союзниками противник заранее отступал, а потом устраивал нам засаду. Бил исподтишка, в спину, когда думаешь, что победил врага, взял опорный пункт. Так же и в жизни. Думаешь, что победил нечистую силу в себе, а она бьёт в спину, когда этого совсем не ожидаешь. Будьте внимательны! Храни вас Бог!

Тоха вместе со всеми подошёл к кресту, вышел на улицу – а в голове у него пело: «Творяй, творяй, творяй чудеса!»

Он дождался, когда выйдет Федя. Они болтали и шли, сначала бесцельно, а когда ноги сами привели их мимо пруда в рощу – и к базе на дереве, оба даже рассмеялись такому совпадению.

– Мы опять сюда, как в детстве, – сказал Федя, забираясь наверх.

– Ага, – согласился с ним Тоха, ловко следуя за ним.

Они расположились прямо на полу.

– Мама сказала, можешь приходить к нам в гости, – сказал Тоха. – А на веранде я генеральную уборку сделал – все шкафы освободил, тряпки старые сжёг, окна вымыл, пол. Теперь там вообще уютно. Шторки Варвара Игоревна дала.

– Да, отличная у тебя комната получилась на лето. Тоха, а я только сейчас осознал: мы ведь уже девятиклассники, представляешь!

– Ещё только девятиклассники, – поправил его Тоха.

– Давай опять рассказывать истории! – предложил Федя.

– Только не страшилки, – ответил Тоха. – Я ими сыт по горло. Давай истории из будущего сочинять!

– Как это?

– А так. Представь, что ты в будущем, своём собственном. Что ты там видишь? Кем ты стал?

– А если сбудется? – рассмеялся Федя.

– И пусть сбудется. Ты хорошее намечтай. Можно какую угодно фантастику. Это же будущее.

– Тоха… – Федя мечтательно посмотрел вверх. – Я сделаю наше село большим, удобным и благоустроенным! И ещё много других сёл и деревень! Создам экологические туристические центры. И спортивные. И…

– А я думал, ты священником будешь, как твой папа, – удивился Тоха.

– Скорее всего, – согласился Федя, – но одно другому не мешает. И обязательно уличное освещение сделаю, – добавил он. – А ты?

– А я… – Тоха зажмурился, поводил рукой кругами. – Я стану вертолётчиком! Буду летать на спасательном или пожарном вертолёте. И иногда буду небесным такси. К тебе в глухие деревни стану доставлять туристов, – подмигнул Тоха. – Вообще-то твоя идея не такая уж и фантастическая, – добавил он. – Люди иногда хотят попасть в деревню на отдых. Вон соседский дом пустовал, пустовал, а теперь туда