Буря магии и пепла - Майрена Руис

– Только один глоток, тебе может стать плохо.

Я попыталась взять стакан, но мои руки слишком сильно дрожали, поэтому Лютер сам поднес его к моим губам, чтобы я могла попить.

– Ты действительно не понимаешь, что ты со мной сделал? – выговорила я, не обращая внимания на металлический привкус во рту. – Неужели даже после того, как на меня напали, ты не осознаешь, насколько грязной я себя чувствую? То, что ты использовал мою магию таким образом…

– Сейчас есть более важные вещи, о которых я должен думать.

Я смотрела на него с открытым ртом, почти задыхаясь:

– Например, что?

– Например, тебя скоро будут допрашивать и ты должна будешь четко рассказать свою версию событий.

– В своей версии я уверена.

Лютер явно хотел возразить, но, видимо, передумал, потому что только вздохнул и потер глаза.

– Ты хочешь, чтобы я защищала тебя, не так ли? Чтобы я сказала, что это не ты напал на охранника?

– Нет, Айлин, – ответил он, поднимаясь с кресла. – Тебе нужно отдохнуть. Мы еще поговорим об этом.

Ничего не понимая, я наблюдала, как он направляется к двери.

– Нет, Лютер! Мы поговорим сейчас.

– Ты пока не в том состоянии, Айлин, неужели ты не понимаешь? Ты еще не до конца пришла в себя.

Я несколько раз моргнула, и он, должно быть, сжалился, видя мою растерянность, потому что снова сел в кресло.

– Почему ты здесь? – спросил он меня.

Я непонимающе огляделась. Что странного в том, что я оказалась в незнакомой комнате?

– Ты не спросила меня, что произошло.

– На нас напали, и ты использовал мою магию.

Я ясно помнила детали, но не могла сложить их воедино. Лоуден, Оливарес, охранник, Микке… Как они все были связаны друг с другом?

– Микке прибыла в Роуэн, – сказал Лютер наконец. – Помнишь?

Помнила ли я? Может быть.

– Лоудена отправили в темницу, а Микке объявила себя регентом, – объяснил он мне с тем же спокойствием, с каким мог бы сообщить о дожде.

Детали случившегося один за другим начали складываться у меня в голове. Микке атаковала замок, поэтому Лютер спас меня, а затем использовал всю мою магию.

– Но они не могли победить, – запротестовала я. – Это невозможно. Нападения… нападения были не по вине Дайанды, это их рук дело.

Я попыталась подняться, и одеяла упали. Меня начало сильно трясти, и я обхватила себя руками, пытаясь понять, что происходит. Лютер встал и снова накрыл меня. Затем подложил мне под спину еще одну подушку.

– Я знаю, – ответил он, когда закончил. – И знаю, что вы это раскрыли. Поэтому и пошел тебя искать.

– Ты знал? – спросила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Они убили моего отца, а ты… ты знал об этом?

Лютер долго смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать.

– Нет, – наконец произнес он, выделяя каждую букву. – Джеймс рассказал мне об этом перед нападением. Если они убили твоего отца за то, что он знал, тогда ты тоже находилась в опасности.

– Но ты помог им, даже зная правду, – настаивала я. – Ты напал на того охранника.

Лютер снова вздохнул:

– Это был единственный способ обезопасить нас.

– А кто тебе сказал, что я хочу быть в безопасности? Это не тебе решать!

Он только медленно покачал головой, как будто я не понимала чего-то очевидного. Но ведь так и было на самом деле. Он спас меня ради личной выгоды, чтобы и дальше держать подле себя и иметь возможность пользоваться моей магией.

– Нельзя быть такой эгоисткой, Айлин.

Из груди вырвался возглас возмущения.

– Что? Так это я эгоистка?

– Разве ты не поэтому отдалилась от меня? Потому что не доверяла мне? Ты без проблем рассказала обо всем Джеймсу, но меня ты месяцами…

– Да как ты можешь!.. – Я сжала одеяло в руках, не переставая дрожать. Холод сковал мое тело, отнимая способность говорить, но я сделала над собой усилие. – Конечно, ведь ты, узнав правду, первым делом встал на сторону Микке. Как ты можешь обвинять меня в том, что я не сказала тебе обо всем раньше?

Лютер сжал губы, сурово посмотрев на меня.

– Потому что ты трусиха и эгоистка. Я понимаю, что на меня тебе плевать, но как насчет твоих друзей? Неужели они тоже хотят умереть?

Его слова прозвучали как пощечина, от которой у меня снова перехватило дыхание.

– Где они?

– В безопасности. На данный момент по крайней мере, – добавил он. – Твоего двоюродного брата и его девушку я вывез из Роуэна. Остальные все еще здесь – будет слишком подозрительно, если они все разом уедут.

Лютер продолжал смотреть на меня, пока я пыталась сформулировать следующий вопрос. Я до сих пор с трудом воспринимала его слова и не до конца понимала, что произошло.

– Что я здесь делаю?

– Я уже говорил тебе, они тебя подозревают. Твой отец знал правду, и кто-то видел, как ты разговаривала с Лоуденом до Оливареса. Я сказал Микке, что ты ничего не знаешь.

Микке? Неужели Микке в курсе моего существования?

– И почему я должна тебе верить? – спросила я.

– Потому что я сказал, что мы пара. Что встреча с тобой была причиной, по которой я развелся с Агатой после стольких лет.

Я расхохоталась так, что слезы выступили на глазах.

* * *

Недостающие детали головоломки предоставила мне Сара, когда несколько часов спустя она пришла меня навестить.

– Ну наконец-то ты проснулась, – сказала она, увидев меня. – Я приходила сюда каждый день, но ты, наверное, не замечала.

Я медленно кивнула:

– Я помню… ощущение, как будто ты рядом со мной.

Сара осторожно села ко мне на кровать.

– Что произошло?

– Разве Мур не рассказал тебе?

– Частично. Но я бы предпочла услышать это от тебя.

– Для начала я приготовлю тебе ванну, хочешь?

Мгновение я колебалась, закутавшись в одеяла. Мне страшно хотелось искупаться, после череды дней, когда меня мыли только магией, но мысль о том, что придется покинуть уютное гнездышко, образовавшееся вокруг меня…

– С очень-очень горячей водичкой. А еще я помою тебе волосы.

– Ладно.

Сара встала и направилась в ванную. Она включила воду, и через несколько мгновений до меня донесся запах ароматических солей. Вернувшись, она помогла мне встать с кровати, постепенно отодвигая одеяла и переставляя мои онемевшие ноги.

– Обопрись на меня.

Я попыталась устоять на дрожащих ногах, но в итоге повисла на Саре, которая, ни разу не пожаловавшись, дотащила меня до ванной комнаты. Там она сняла с меня ночную рубашку и помогла залезть в ванну.

– Откуда взялась эта ночная рубашка? – спросила я, когда дрожь немного утихла.

Саре она не могла принадлежать, потому что ее одежда была мне не по размеру.

– Мур… Лютер, – поправила она себя, – купил тебе кое-что из одежды. Я помогла ему с размерами и выбрала несколько вещей.

– Что за одежда?

Сара рылась на полке, стараясь избегать моего взгляда.

– Северная.

Я покачала головой, чувствуя, как мышцы расслабляются под действием горячей воды.

– Расскажи мне, что произошло.

Сара опустилась на колени у ванны и намылила новую губку.

– Микке и другие изгнанники напали до того, как Лоуден успел рассказать правду, – начала она, бережно омывая мою руку. – Некоторые наемники из Бригад помогли им и перекрыли весь Оливарес. Микке провозгласила себя регентом, а Лоудена посадили в тюрьму и объявили врагом государства, как говорят. Якобы за то, что он не защитил нас от Дайанды.

– Получается, что никто не знает правды? Что нападения – их рук дело?

– Люди думают, что они пришли спасти нас от Дайанды, и после стольких атак многие встали на их сторону.

– Но… но это ведь не значит, что они простили Микке. Они атаковали замок, силой захватили власть. И никто не протестует?

Сара вздохнула:

– Если и протестуют, то не вслух, конечно. И речь идет не об «атаке», а о смене правительства. Это… сложно, Айлин, люди меняются, когда им страшно. А сейчас они больше боятся Дайанды,