Кощеевич и Смерть - Алан Григорьев

Конь подлетел ближе. Тут уж Лис узнал и всадника. Конечно, это был Весьмир, кто же ещё?

— Так-то ты гостей встречаешь, Лютогор Кощеевич? — зло бросил чародей вместо приветствия.

— Я тебя не ждал, — соврал Лис, разозлившись на официальное именование. В устах Весьмира оно звучало пренебрежительно. Уж кому как не ему знать, как княжич относился к отцу…

Чародей ему, конечно, не поверил.

— Стой! — он натянул поводья, заставив Шторм-коня парить прямо у башни, а в сторону Лиса сам фыркнул, словно жеребец. — Оно и видно. На Дивье царство тоже не ты зимние ветра наслал? Ещё скажи, что это не они у тебя тут пути охраняют так, что ни пешему пройти, ни конному проехать. Но, как видишь, я всё-таки смог. Что теперь будешь делать, княжич? Пустишь посла али выгонишь взашей?

— А ты, выходит, Ратибору теперь служишь, — Лис тоже нашёл чем уколоть гостя.

— Никому я не служу! — вспыхнул чародей. — Просто помочь хочу.

— Ага. Ратибору.

— Я здесь ради общего блага. И ради Василисы.

— Тогда, надеюсь, ты привёз перстень? — Лис потёр руки.

Такой исход решил бы все проблемы. Но к его большому разочарованию, Весьмир покачал головой:

— Увы, нет. Но у меня есть очень старая книга заклинаний. Мы могли бы попробовать расколдовать твою мать с её помощью. Так что, пустишь меня?

И Лис кивнул:

— Ладно. Заходи, гостем будешь.

Глава двадцать первая. Да настанет оттепель

— Ты как хочешь, а Шторм-коня я тебе больше не дам, — заявил княжич Весьмиру, развалившись в кресле у очага.

Дивий чародей не пожелал присоединиться к уличным гуляниям, и Лис решил составить ему компанию на кухне. Неподходящее место для гостя, но что поделаешь, если гость сам с придурью и наотрез отказывается идти в пиршественную залу или кабинет? Зато от винной чарочки — смотри-ка — не отказался. А Лис решил не отставать: выпил одну, другую, третью — и захмелел. Обычно его так не пробирало. Наверное, сказались волнения сегодняшнего дня и близость живого огня после открытой всем ветрам надвратной башни. Зато сейчас ему не было холодно — проклятие Вьюговея отступило. Ненадолго, конечно. Но это же не повод не насладиться моментом?

Свою жизненную силу Лис заранее переместил в гвоздь на полу, поэтому теперь мог не бояться ни яда в общем кувшине, ни нападения со стороны Весьмира.

— С чегой-то? — дивий чародей будто бы обиделся, но не всерьёз. — Или мы скакуна плохо кормили? Видал, как бока лоснятся?

Что правда, то правда: в Дивьем царстве Шторма так холили и лелеяли, что теперь он от навьих конюшен нос воротил и ржал угрожающе.

— А с того, что мой это конь! — Лис стукнул чаркой о подлокотник.

— Не горячись, — поморщился Весьмир. — Раньше ты не был таким жадным.

— Хочешь сказать, я как Кощей?

Чародей посмотрел на княжича очень внимательно и покачал головой:

— Нет, ничего такого я сказать не хотел. Просто мне совсем не улыбается добираться назад сквозь снега и метели.

— Так, может, и не придётся, — усмехнулся Лис, поправляя съехавший с головы венец.

По вытянувшемуся лицу Весьмира он понял, что шутка вышла двусмысленной, и поспешил исправиться:

— Я не в том смысле, что тебя отсюда живым не выпустят.

Чародей аж закашлялся:

— Эй-эй, полегче! Я-то думал, ты опять меня в советники сманивать будешь. А ты вон чего…

— Ну я же не знаю, какова степень моего злодейства по меркам царя Ратибора, — фыркнул Лис.

— Поверь, немалая. Но до Кощея ты в его глазах пока не дотягиваешь. Хотя даже Кощей, помнится, послов жизни не лишал, отпускал.

— Угу. В дёгте вымазанных да в перьях вывалянных, — княжич заёрзал на кресле, ставшем вдруг неудобным, и, чтобы сгладить неловкость, — хлоп — осушил ещё одну чарочку.

— Ты здорово изменился за… сколько мы там не виделись? Полгода?

— Около того.

Лис не стал требовать уточнений. Если Весьмир говорит «изменился» — очевидно, в худшую сторону. Вон какие рожи корчит. Не одобряет, значит.

— Ох и заварил ты кашу, княжич, — чародей вертел в руках свою чарку. — Ну что тебе тихо не сиделось? Зачем к Ратибору полез? Он же как росянка — подлое растение. Заманит в ловушку и съест.

— Может, он и росянка, да я — не насекомыш.

— На мотылька похож, вон как на огонь глазеешь, — хмыкнул Весьмир.

А Лис и правда не мог отвести взгляда от очага. И губу закусил так, что во рту стало солоно. Потому что надоело всё до чёртиков! Хочешь как лучше, а получается как всегда. Так и хочется махнуть рукой да сказать: гори всё синим пламенем!

— Ты поучать меня приехал?

— Нет. Спросить хочу: что ты творишь? Войны хочешь?

— Знаешь же, что не хочу.

— То-то и оно, что не знаю, — вздохнул Весьмир. — Прежний Лис, помню, не хотел. Уж он никогда бы не стал насылать зимние ветра и губить невинные жизни.

Княжич в сердцах хватил чаркой об пол.

— Ты на меня не наговаривай! Это не я губитель, а твой Ратибор! Потому что артачится и не отдаёт перстень.

— Тише-тише, — чародей отодвинул кувшин с вином за своё кресло — от греха подальше. — Я же сказал, у меня с собой колдовская книга. Прошлые дивьи цари всю