Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

все так же накрывшись собственной курткой, на узкой деревянной скамейке. Место вокруг было знакомое – парк Пристани. Поздний вечер, россыпь звезд на небе, теплый летний ветерок, горят разноцветные фонари-»светлячки» на аллеях. Стоп, мы же еще не вышли из «осколка»? Или так и надо? Получается, мы его разрушили?

Я встала и огляделась. Торопливо, путаясь в рукавах, натянула куртку, потрогала скамейку – твердая, вроде не иллюзия. А где Зелль? Или нас по разным местам раскидало?

И тут совсем рядом послышались голоса. Знакомые голоса!

– Нет, ты неправ. Если вычислять по формуле Риддерха-Тонгейра, шансов на верный исход будет...

– К гоблинам точность! Зато так быстрее!

– Оценку «отлично» можно получить, лишь максимально приблизившись к правильному ответу...

– Ребята! – завопила я, бегом ринувшись на звук. – Нори, Вилли! Я тут! Это я! Вы уже выбрались наружу? Купол уничтожили? Я так за вас волновалась!

Это действительно были они, Вильям и Норберт, недоуменно уставившиеся на меня. Да, видок, должно быть, у меня помятый – сами бы на камнях ночевали!

– Рея пресветлая, я ужасно рада вас видеть! Мы в такое место попали, с ума сойти... – тут я поняла, что приятели смотрят как-то странно, и осеклась на полуслове.

– Вилли, – удивленно спросил Нори у своего спутника, – ты ее знаешь?

– Боюсь, что нет, – вежливо ответил Вильям. Отвесил грациозный полупоклон. – Простите, леди, мы не имеем удовольствия быть с вами знакомыми.

– Вы... шутите, да? Нори! – взвыла я. – Прекрати свои приколы, дело серьезное!

– Н-нет, я абсолютно уверен, что впервые вижу... честно... эй, отпусти воротник, я тебя правда не знаю!

Так. А что, если возвращение из волшебной ловушки как-то изменило мою внешность? И – я похолодела от одной мысли – я теперь хожу, к примеру, с рогами и вся в шерсти? И останусь такой навсегда?!

– Это же я! Маннэке! — я попыталась ощупать свое лицо, вышло, видимо, странно — парочка от меня буквально шарахнулась.

– Не помню никакой Маннэке, простите, нам пора, – Вилли снова поклонился, дернув за шиворот Нори, который таращился на меня с явной опаской. Тот, очнувшись, тоже попытался кивнуть. Потом оба развернулись и едва ли не бегом двинулись к выходу из парка. Как и положено людям, на которых поздним вечером накинулась какая-то чокнутая...

Кто здесь чокнутый, я или они?

Я ошалело стояла столбом еще минуту или две, глядя им вслед. Потом, не отрывая взгляда от поворота, за которым исчезли друзья, наощупь нашарила в нагрудном кармане зеркальце – Полино, все хотела ей вернуть, но не успевала, вот и пригодилось. На подгибающихся ногах подошла к фонарю посветлее и, набравшись храбрости, посмотрела-таки на себя.

Фух. Вроде какой была, такой и осталась. Светлые волосы, перепуганные глаза, веснушки. Одной проблемой меньше. Так все-таки это шуточки Нори, ну, я ему покажу!

Сунув зеркальце обратно в кармашек, я галопом помчалась к Мастерской. Купол исчез! Вот знакомая глухая ограда, вот ворота с записочками, точнее, без записочек, видимо, опять дежурные учителя чистили, вот двор, почему-то непривычно пустой, вот Львиная Дверь.

Еще не совсем понимая, в чем дело, я остановилась в воротах. Потом вдруг осознала. И у меня по позвоночнику потек холодный пот.

Огромная пасть каменного льва, которая почти всю мою здешнюю жизнь была раскрыта в ленивом зевке, впуская и выпуская студентов туда-обратно... Она не зевала. Она рычала. И в глазах ее – нет, не может быть, это просто мрамор, просто мра... – светилась ненависть.

Она рычала на меня. Метровые белоснежные клыки были обнажены сильнее, чем обычно. И, казалось, если я попытаюсь сейчас проскользнуть мимо нее к общежитиям – гигантский хищник, замурованный в здании, выскочит и проглотит меня с потрохами. Вся башня как будто подобралась перед прыжком, и родные, знакомые вот уже три года как места казались чужими. Не просто чужими – враждебными. Исполненными агрессии.

Я попятилась, панически заозиралась, осматриваясь. Никого. Пустые вымершие улицы... Боги, спасите меня!

Тут из переулка вынырнула чья-то знакомая фигура. Ох! Никогда не думала, что буду так рада видеть здесь именно ее!

– Госпожа Матильда, – мой голос отчетливо дрожал, – скажите, что случилось? Дверь... Купол... Вилли и Нори... С городом ведь ничего не произошло, да? Скажите, что все в порядке, пожалуйста...

Фигура оказалась не одна. Рядом с директрисой, оживленно переговариваясь, шли Ланс и Лиарра. Шли, как будто не видя, что творится.

– Ланс! – завопила я во всю силу легких. – Ланс!!!

Они прошагали мимо меня, как будто не заметили. Дверь распахнула пасть в угодливом зевке, пропуская госпожу Матильду и ее спутников внутрь — и снова оскалилась на меня.

– Чт-то... происходит? – я снова попятилась, вцепившись пальцами в воротник куртки. Все тело бил озноб. Ворота, никогда не закрывавшиеся, скрипнули, заржавленно застонали – и створки начали смыкаться. Прямо передо мной, скрывая от глаз злобную львиную морду.

Я развернулась и побежала. Куда угодно, но дальше отсюда. Редкие поздние прохожие удивленно оборачивались на топот, а я мчалась и мчалась, словно за мной гналась стая демонов. Лучше бы демоны!

Что случилось? Это какая-то магия осколка? Или последствия Хаоса? Мы пробыли в том мире дольше, чем нужно? И теперь меня все забудут?! Я мчалась и мчалась вперед, как бывает в страшном сне, когда убегаешь от преследователя. Только вот сон не заканчивался, и холодный ветер, овевавший мои щеки, был вполне реальным.