Только слушай - Елена Филон

Ну вот, опять я себе могилу рою.

– Ну да, а потом он сломал твой телефон.

– Сломал? – усмехнулась я. – Это как-то слабо сказано. Скорее – растоптал на атомы! Уничтожил вдребезги! Раздавил, как назойливого таракашку!

Понятия не имею, как это возможно, но улыбка парня стала ещё шире. Он повернулся к залу спиной и снял очки.

И вот эти пронзительно серые глаза вонзились, как острые кинжалы, в самое сердце.

«Не теряй самообладания, Тейт, ну что ты за тряпка? С каких пор так реагируешь на малознакомых мужчин?»

– Прости… конспирация и так далее, – улыбался шатен, сверкая глазами. – Когда выходим без разрешения, нужно быть незаметными.

«Ну да, с таким-то силуэтом и улыбкой Бога так легко оставаться незаметным».

– Видела ваших поклонниц. Я б тоже от таких пряталась.

Парень усмехнулся:

– Не все так плохи.

Неловкая пауза.

Осознала, что нервно кусаю губы.

«Чёрт, Тейт, да это вообще не ты!»

– Так значит, ты без разрешения ушёл?

Шатен негромко откашлялся, отведя взгляд в сторону, и коротко помотал головой:

– Полчаса перед репетицией оказались свободными. Решил, чего зря пропадать времени? Я всего во второй раз в Лос-Анджелесе.

– Я – первый, – промямлила, теребя пальцами край кофты.

Взгляд шатена упал мне на живот:

– Оленья упряжка? Крутой свитер.

– Спасибо.

Он ведь серьёзно?

Чёрт. Эти полупрозрачные глаза похуже всяких невидимых тараканов! Они вообще все слова из головы вытряхивают!

Шатен низко усмехнулся:

– Не думал, что встречу тебя в Лос-Анджелесе.

Застыла на полувыдохе. Почему он вообще над этим думал?

– Калеб, – парень протянул мне руку, по костяшкам пальцев которой скользили тёмно-красные языки пламени от тату. В аэропорту их даже не заметила.

– Тейт, – слегка расслабилась и на этот раз без колебаний ответила на рукопожатие.

Улыбка Калеба стала каверзной, приподнимающей лишь один уголок рта, голова слегка склонилась набок, глаза буравили насквозь:

– Ты не знала, – и это было утверждением.

Руку мою он так и не отпускал, да я не возражала, впрочем. Его ладонь была тёплой и сухой.

– Что не знала?

– Моё имя.

– Угадал.

В этот раз его яркие губы растянулись в неподдельной детской улыбочке. Улыбке, полной некоего восторга, которому я никак не могла дать определение.

Он опустил руку, сделал шаг в сторону и провёл кончиками пальцев по грифу моего Гибсона. И знаете что, меня это даже не возмутило! Хотя даже не помню, кому в последний раз разрешала вот так запросто трогать мою «крошку».

– Хороший инструмент.

– Знаю. Спасибо.

Калеб выпрямился и больше не улыбался. Взгляд стал чересчур пристальным, изучающим:

– Так это твоя? Ты не работаешь здесь?

Я усмехнулась:

– А ты решил, что я здесь работаю?

Новая улыбочка растянулась на идеальных губах, словно само солнце вышло из-за грозовых туч:

– Было очень похоже.

Я дёрнула плечами, сцепив пальцы в замок перед собой:

– Просто струны пришла поменять.

Калеб бросил ещё один взгляд на гитару, и мне так понравилось, как он на неё смотрит, что следующая его фраза долетела до сознания только спустя полминуты.

– Тейт? – усмехнувшись, позвал он, пронзительно глядя из-под бровей.

– Да-да, я… – неловко почесала затылок. – Не выспалась.

Враньё!

– Так что ты там говорил? – улыбнулась.

Ещё один смешок Калеба, и если он продолжит в том же духе, то я отказываюсь дальше вести диалог.

– Пластинки, – он пожал плечами и кивнул в сторону. – Коллекционирую старые пластинки. Пришёл посмотреть, что тут есть. Раз уж мы надолго зависли в этом городе, глупо упускать возможность.

Для чего и с какого такого перепуга мой взгляд стал вопросительным? Разумеется, Калеб сразу на него ответил:

– FB участвует в шоу по поиску талантов. Агентство почти все запланированные выступления перед Рождеством отменило, так что… надолго мы здесь. Я уже даже забыл, когда в последний раз мы задерживались где-нибудь больше чем на неделю. Скоро начнётся второй тур и… в общем, работы по горло.

Судя по виду, Калеба совершенно не радовала данная перспектива, как и роль судьи на музыкальном шоу.

С пониманием закивала.

– А ты здесь…

– По делам, – мигом отозвалась я.

«И что ты только что сказала? А ничего, что в среду ты предстанешь перед этим парнем с гитарой в руках, и от него, в том числе, зависит, как скоро придётся покупать билет на самолёт?!»

– Видимо, очень важным, – Калеб кивнул на мой Гибсон, – делам.

Опупеть можно по каким важным…

– Не то что бы… – Честно! Я уже собиралась назвать истинную причину, как Калеб перекинул ремень от гитары через плечо и плавным перебором пробежался по струнам.

Я зависла.

Ой, как Гибсон чертовски шёл этому парню. Я бы даже сказала – идеальное сочетание. И такое сексуальное… Даже сфотографировать захотелось, поставить в рамочку и каждый раз перед сном… Стоп. Меня несёт.

– Сыграешь? – Калеб протянул Гибсона мне. Пристальный взгляд серых глаз ни на секунду не отрывался от моего лица.

– Я? Шутишь, что ли? – приняла гитару и опустила вниз. – Хочешь на меня весь свой получасовой перерыв потратить?

Калеб запустил руки в карманы толстовки и пожал плечами:

– Почему бы и нет?

Улыбаюсь, как идиотка.

– Не-ет, – с тихой усмешкой отвела взгляд в сторону. Надеюсь, щёки не додумаются вспыхнуть. – Может, ты? – кивнула на футляр за его спиной. – Что там у тебя?

– Ничего особенного.

– Охотно верю! – рассмеялась я, – Давай, колись!

Если этот парень даже во сне улыбается, клянусь, я ни капли не удивлюсь!

– Carven boltplus, – словно это не одна из самых шикарных электрогитар в мире, небрежно ответил Калеб.

Тихонько присвистнула:

– Их ведь делают под заказ… – Даже думать не хочу, как сейчас выглядит моё лицо.

– Так и есть, – пожал плечами Калеб, вроде: «Да какая разница? И ну и что, что это произведение искусства стоит бешеных денег».

Я сверлила взглядом футляр.