Только слушай - Елена Филон

– Я не это сказала.

Анемона вопросительно уставилась на меня.

– Я уверена в себе, а не в том, что пройду дальше, – просто пояснила я.

– Ладно, – кивнула Анемона, видимо, так и не поняв ничего, – опиши тремя словами ощущения от происходящего.

– М-м…

Брови ведущей задёргались – подталкивает.

Тараканы в голове вновь забивали собой дыры, где обитает здравый смысл.

– Необычно, – неожиданно громко заговорила я.

– Та-а-ак.

– Волнительно.

– И?

– Голодно.

– Что-что? – Анемона продолжала улыбаться.

Я тоже улыбнулась:

– Я забыла позавтракать.

– Любишь покушать? – фальшиво рассмеялась ведущая.

– А вы разве нет?

Чёрт. Кто разрешал этим тараканам появляться так не вовремя?!

«Только что обозвала ведущую MTV толстой. Гордись собой, Тейт»!

Анемона продолжала хихикать, цвет щёк уже приравнялся к оттенку волос.

О, Боже… надо поскорее с этим заканчивать.

– Это ведь не прямой эфир? – спросила я. – Можем переснять.

Анемона смолкла. Убрала микрофон в сторону и встала с кресла с тяжёлым вздохом:

– Ты откуда, девочка?

– Из Нью-Йорка.

Оценивающий взгляд скользнул по мне:

– Сколько будет два плюс два?

– Какая разница? – я усмехнулась.

Анемона расплылась в улыбке. На этот раз вполне искренней.

– Нас сейчас записывают? – поинтересовалась я, кивнув на камеру.

– Тебя это вправду волнует?

Пожала плечами:

– Да не особо.

Анемона присела на край стола и сложила руки на груди:

– Ещё вопрос. Сколько по-твоему во мне лишнего веса?

С вырвавшимся изо рта каркающим звуком я застыла.

Постойте-постойте. Она реально сейчас задала этот вопрос?!

– Ну? – подталкивала Анемона.

Скользнула глазами по фигуре ведущей и пожала плечами:

– Что значит лишний вес? У каждого разное понятие на этот счёт. Может, для вас он не лишний, а тот, что надо… Могу лишь сказать, что до общепринятой худобы вам килограмм десять-двенадцать.

Женщина хитро прищурилась:

– И даже не скажешь, что я отлично выгляжу?

– А надо? – взглянула на камеру. – Меня снимают или нет?

– Отсняли уже, – Анемона в своём коротеньком джинсовом платье поднялась со стола и кивнула в сторону: – Давай, проваливай.

Я медленно встала с кресла.

«Что это вообще только что было»?

– Почти всё дерьмо, что мы сегодня тут снимаем, сольётся в толчок, – произнесла Анемона, поправляя макияж перед круглым настенным зеркалом. – Не вижу смысла тратить на тебя время сейчас, лучше иди, готовься… Тейт, или как там тебя.

– В каком смысле: тратить сейчас?

Глаза в отражении ведущей остановились на моём лице:

– Им нужна такая, как ты. Уверена, мы ещё не один раз пообщаемся.

Я иронично фыркнула:

– Такая, как я?

– Та, кто говорит по существу и не лицемерит.

* * *

Перед стеклянной дверью я успела оказаться до объявленного перерыва.

Теперь вот белое матовое стекло мутно отражало меня в полный рост и заставляло жутко нервничать. Даже не помню, когда в последний раз чувствовала нечто подобное. И самое ужасное то, что даже не удаётся определить природу этих ощущений!

«Прослушивание, Тейт, это ведь прослушивание! И нервничаешь ты, разумеется, только из-за того, что можешь облажаться с песней, всего-то!»

Чёрт.

Вот влипла.

Из стеклянных дверей вылетела моя соседка по номеру. Не сказала бы, что вид у неё счастливый, но и огорчённой, как большинство участников до неё, девушка тоже не выглядела.

– Ну что?!

– Прошла?! – тут же налетели на неё ожидающие своей очереди.

– Прошла. – И я впервые увидела её белозубую улыбку.

Девушка остановилась передо мной.

– Поздравляю, – буркнула я.

– Спасибо, – слегка неловко отозвалась та и спустя несколько многозначительных секунд добавила: – Они засаживают. Очень жестко. Судьи. Так что… в общем, не обращай внимания на камеру и просто отвечай на вопросы, если будут задавать, и спрячь шипы подальше.

Она дёрнула бровями и прошествовала мимо.

Я обернулась ей вслед:

– А мы значит, уже разговариваем, да?

Соседка ответила улыбкой и на этот раз вполне доброжелательной.

– Номер «322», заходите, – позвал меня ассистент.

Медленно выдохнула через рот, закинула гитару на плечо и, собравшись с духом, попрощалась со своим мутным отражением в стекле и переступила дверной порог.

«Представь, что ты их не знаешь, Тейт, представь, что этот недоумевающий взгляд чёрных, как ночь, убийственных глаз принадлежит не Шейну – лидеру лучшей рок-группы уходящего года, а кому-нибудь вроде Грейс, для которой ты играла не один десяток раз… Это ведь так просто»…

Ни черта это не просто.

И никого другого представить так и не получилось.

Эти глаза самого дьявола, явившегося по мою душу, прожигали насквозь.