Список ненависти - Дженнифер Браун

Ее уродливая подружка Эллен (рыжая мордоворотка, кетчер школьной команды по софтболу) засмеялась, а она сама с наигранно невинным видом хлопала глазками.

– Не понимаю, о чем ты, Сестра смерти. Может, у тебя глюки? С головой непорядок? Или, может, это проделки дьявола?

Я закатила глаза, заткнула уши наушниками, приняла свою излюбленную позу и прикрыла веки. Она ждет, что я буду огрызаться. Обойдется.

Стоило автобусу повернуть к школе, как я почувствовала очередной тычок в плечо. Одновременно с этим кто-то сильно дернул за провод моих наушников. Плеер вылетел у меня из рук и упал под впередистоящее кресло. Я его подняла. Зеленый огонек не горел, дисплей погас. Я выключила плеер и снова включила. Ничего. Он сломался.

– Господи, да что с тобой не так?! – закричала я, не выдержав.

Захихикала Эллен, а вместе с ней и парочка сидящих позади нее подружек. Кристи опять невинно захлопала глазками.

Открылись двери автобуса, и мы все поднялись. Это что-то вроде инстинкта. Открываются двери автобуса – и ты встаешь, чем бы до этого ни занимался. Неизбежная составляющая жизни. Ты рождаешься, умираешь, встаешь, когда открываются двери автобуса.

Мы с Кристи оказались практически нос к носу. От нее пахло кленовым сиропом. Она с ухмылкой окинула меня взглядом с ног до головы.

– Спешишь на похороны? Может, бросишь Ника ради славненького холодненького мертвяка? Ой, погоди-ка. Ник и есть мертвяк.

Я не сводила взгляда с Кристи, не желая отступать. Ей за столько лет не надоели одни и те же дебильные шутки? Еще не переросла их? Мама однажды сказала, что если я буду игнорировать Кристи, то она от меня отстанет. Но в такие дни игнорировать ее было трудно. Я давно уже перестала огрызаться, но она сломала мою вещь и я не собиралась молчать. Оттолкнув ее, я вышла в проход.

– Не знаю, что у тебя с головой, но ты заплатишь за это, – сказала я, помахав перед ней плеером.

– Уууу, так страшно, что аж поджилки трясутся, – отозвалась она.

– Она может проклясть тебя, Кристи, – обронил кто-то, и все заржали.

Я вышла из автобуса и побежала к трибунам, где, как обычно, зависали Стейси, Дьюс и Дэвид. Поднялась я к ним разъяренная и запыхавшаяся.

– Привет, – встретила меня Стейси. – Что случилось? Выглядишь разъяренной.

– Так и есть! Смотрите, что эта сучка Брутер сделала с моим плеером.

– Ох ты ж, – взял его из моих рук Дэвид. Нажал на пару кнопок, попробовал несколько раз выключить и включить. – Его можно починить.

– Не хочу я его чинить! Я хочу убить ее. Оторвать ей тупую башку. Она еще пожалеет об этом. Я заставлю ее за это заплатить.

– Пошли эту корову куда подальше, – посоветовала Стейси. – Ее никто не любит.

Черный «камаро» въехал на парковку и подкатил к футбольному полю. Машина Джереми. У меня участился пульс. На миг я позабыла о своем сломанном плеере.

Открылась пассажирская дверца, и из машины вылез Ник. На нем была черная куртка, в которой он ходил последнее время, застегнутая на холодном ветру до самого подбородка.

Я стремглав поднялась на верх трибун и закричала ему, махая рукой:

– Ник!

Уловив краем глаза движение, Ник поднял голову и свернул в мою сторону. Он шел ровным неспешным шагом, я сбежала вниз и бросилась к нему через лужайку.

– Привет! – обняла я его.

Он высвободился из моих объятий, но наклонился и поцеловал меня. Затем развернул и, как обычно, закинул руку на мои плечи. Как же приятно было вновь ощущать его рядом.

– Привет, – ответил Ник. – Чем заняты, лузеры? – Он свободной рукой пожал ладонь Дьюса и по-дружески хлопнул Дэвида по плечу.

– Ты где пропадал? – спросил Дэвид.

Ник усмехнулся. Его глаза лихорадочно блестели, будто он под кайфом.

– Был занят, – коротко отозвался Ник и уставился на здание школы. – Был занят, – повторил он, но так тихо, что едва ли его слышал кто-то кроме меня. Такое ощущение, словно он вообще говорил не с нами, а с самой школой. Со зданием и мышиной возней в нем.

К нам подошел мистер Энгерсон и заговорил своим «директорским» тоном, который мы так любили передразнивать на вечеринках: «Пиво вредно для вашего растущего организма, ученики! Вы должны есть на завтрак полезную пищу, ученики! И не забывайте лозунг: «Скажи “НЕТ” наркотикам!».

– Ученики, – начал он, и мы со Стейси прыснули, пихнув друг друга локтями. – Давайте не будем опаздывать на уроки.

Дьюс отсалютовал директору и направился к школе. Стейси с Дэвидом, смеясь, последовали за ним. Я тоже сделала шаг, но Ник не пустил меня, держа за плечи рукой. Я удивленно обернулась. Он все еще смотрел на школу, и на его губах играла усмешка.

– Идем, пока Энгерсон не разозлился, – потянула я Ника за руку. – Слушай, я вот о чем подумала. Давай вместо обеда в столовой смотаемся в закусочную?

Ник не ответил, продолжая молча глядеть на школу.

– Ник? Нам лучше поспешить. – Ноль внимания. Я толкнула его бедром. – Ник?

Он, моргнув, перевел взгляд на меня. Усмешка не сошла с его губ, лихорадочный блеск в глазах не погас, а кажется, лишь разгорелся сильнее. Да что они с Джереми приняли утром? Ник вел себя очень странно.

– Да. Лучше поспешить. Мне нужно многое успеть.

Мы пошли к школе, задевая друг друга бедрами.

– Я бы дала тебе плеер на первый урок, но Брутер сломала его в автобусе. – Я показала ему плеер.

Ник на секунду взглянул на него, и ухмылка на его губах стала шире. Прижав меня к себе, он ускорил шаг.

– Я давно мечтаю с ней разобраться, – сказал он.

– Знаю. Сама ненавижу ее, – жалобно ответила я, довольная, что привлекла внимание Ника. – Не знаю, чего она ко мне прицепилась.

– Я займусь этим.

Я обрадованно улыбнулась. Рукав куртки Ника терся о кожу на моей шее. Это было приятно. И так естественно. Казалось, пока я ощущаю кожей его рукав, все будет хорошо, даже если Ник и под кайфом. Сейчас Ник был здесь, со мной. Обнимал меня и собирался меня защищать. Меня, а не Джереми.

Мы дошли до дверей, и Ник убрал руку с моих плеч. Я вздрогнула, почувствовав спиной холод. Порыв ветра поднял мой воротник.

Ник открыл дверь и пропустил меня вперед.

– Давай, наконец, с этим покончим, – произнес он.

Я кивнула и направилась к столовой, выискивая взглядом Кристи и выбивая зубами дробь.

3

«ГАРВИН-КАУНТИ САН-ТРИБЮН»

3 мая 2008 года репортер Анджела Дэш

По словам школьников, пятнадцатилетний Джефф Хикс, учившийся в девятом классе, обычно через столовую не ходил.